Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
Эх, если бы Кантемиров узнал раньше, кто правит страной! Тогда один звонок в Академию решил бы все проблемы, и не пришлось бы прибегать к помощи этих отвратительных существ. Но ничего. Так даже лучше. Осталось совсем немного – избавиться от досадной помехи.
«Досадная помеха» стояла на коленях в круге. Голову опустить див даже не удосужился, хорошо еще не хватило наглости торчать в алатыре во время обряда в полный рост. Ошейника на нем больше не было. С этим, по крайней мере, мальчишка Мончинский смог справиться самостоятельно.
Кантемиров пренебрежительно махнул рукой:
– Все, можете идти, Сергей… как вас там… Дмитриевич.
И отвернулся, наслаждаясь своим триумфом. Совсем чуть-чуть – и главное препятствие будет устранено.
– Ну что ж, приступим, – перестав сдерживаться, он широко и довольно улыбнулся и шагнул к Владимиру.
Ощущать язык твари на своей коже было настолько омерзительно, что Кантемиров, прежде чем начать читать заклинание, отвернулся. Обряд кормления кровью, пожалуй, был самым противным в работе колдуна, но, к сожалению, без него не добьешься повиновения.
– Достаточно. – Кантемиров с облегчением выдернул руку и зажал рану. Швы ему наложит медработник, сам он терпеть не мог эту процедуру. Оставив вернувшегося в материальную форму дива в алатыре, он вышел и направился в свой новый кабинет.
Он велит здесь все переделать. Никаких отдельных «рабочих кабинетов Императорского дива» больше не будет. Даже когда Императорским дивом станет наивный идиот из Пустоши – пусть довольствуется каморкой, как у главного дива в Управлении.
Раздался стук, и зашел врач. Кантемиров молча протянул ему руку.
Когда врач ушел, он выпил кофе с круассанами, почитал свежие новости и только после этого вернулся в зал вызовов. Див по-прежнему стоял на коленях в кругу. И едва удостоил хозяина взглядом, когда тот зашел.
Кантемиров приблизился и нарушил узор.
