Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
– Выходи, – велел он.
Див послушно вышел из круга.
– Ты, наверное, гадаешь, что я буду делать дальше. Ничего особенного, просто зачитаю тебе правила, которым ты теперь станешь подчиняться. Ты ведь еще помнишь времена, когда каждый новый хозяин оглашал черту свои правила? Конечно, помнишь. Но, думаю, тебе давненько не приходилось их слушать. Ты же у нас вечно был на особом счету. Да и ограничений для колдунов навыдумывали слишком много, теперь любой приказ можно счесть служебным нарушением. Даже если просто велеть почистить сапоги.
– Содержать в порядке форменную одежду хозяина входит в обязанности дива, – спокойно поправил его Владимир.
– Я разве разрешал тебе говорить? – картинно вздохнул Кантемиров. – Что ж, пожалуй, стоит начать. На колени. Ты же помнишь, как див обязан выслушивать правила?
Тот опустился на пол.
– Хорошо. Голову вниз. Глаза в пол, руки за спину.
Наблюдать, как заносчивая тварь повинуется, было чистым удовольствием.
– Через час Совет. Ты должен быть к нему готов. Итак, первое и главное правило: ты никогда не должен поднимать взгляд на человека.
– Понял, – бесцветным голосом ответил див.
– Добавляй «хозяин».
– Понял, хозяин."
"– Хорошо. Тогда слушай дальше. Стоять или ходить ты должен позади, в шаге от меня за левым плечом. Без моего разрешения никуда не отлучаться. Исключение – прямой приоритет. И запомни, чем больше вы, твари, стоите на коленях, тем лучше. Это приучает вас к покорности. Поэтому всегда опускайся на колени, если ждешь меня и не занят выполнением приказа.
– Да, хозяин.
– И последнее правило. Ты должен молчать, пока я не задал тебе вопрос. Не смей открывать рот без моего разрешения. Это ясно?
– Да, хозяин.
Голос дива не изменился. Но что-то в его тоне не понравилось Кантемирову. Он вынул из галстука длинную серебряную булавку и воткнул строптивцу в ухо на всю длину. Тот даже не моргнул.
– Вот так и ходи, – усмехнулся Кантемиров. Он знал, что хоть Владимир и не показывает виду, серебро в голове причиняет ему сильные страдания.
Див поднялся и молча последовал за ним, как и было велено, в шаге за левым плечом.
Зайдя в кабинет, Кантемиров оставил Владимира в приемной и потребовал обед. Он очень устал и хотел немного отдохнуть перед Советом.
Растерянное выражение на лице девчонки добавило ощущения праздника к этому, и без того безусловно удачному, дню.
