Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
– Чтобы ты свернул себе шею где-нибудь в другом месте?! Тут хоть Анонимус за тобой присматривает! Гера. Ты понимаешь, что чуть не погиб? Да, в очередной раз, но мне и всей остальной твоей семье от этого совершенно не легче! Почему ты мне ничего не сказал? Рассказал Любаве, даже Мише, а меня просто спровадил из дома?
– Я не хотел, чтобы ты волновался… И ты не пустил бы меня, скажи я тебе правду.
– Не пустил… конечно бы не пустил! Это же дьявольская просто авантюра! Хотя от человека, который поперся в одиночку к Императорскому диву, я не ожидал меньшего.
– Я был не один… – едва слышно произнес Аверин. – Но лучше бы я пошел один.
– Да, конечно! «Лучше я сгину один, чем позволю себе помочь».
– Ты бы не смог мне помочь.
– Не смог бы? – Лицо Василя раскраснелось, он вытряхнул из пачки папиросу и закурил, пуская в потолок сизый дым. – Ну да, действительно. Гера, у тебя были сутки на подготовку к этой экспедиции! Ты пошел в Пустошь в моем старом лыжном костюме и с допотопным отцовским револьвером! В Пустошь! Да за сутки я доставил бы тебе арктический снегоход и полярное снаряжение! У меня хорошие знакомства в оборонке, мы могли достать миномет!
Аверин недоуменно посмотрел на брата.
– Ты серьезно? Ты бы мне помог?
Василь в одну затяжку докурил, сунул окурок в вазу и внезапно засмеялся. Но через мгновение уже снова был серьезен.
– Помнишь наш разговор в беседке? После истории с бабушкой. Я тогда кое о чем умолчал. Я ведь завидовал тебе, Гера, всегда смертельно завидовал.
Аверин едва заметно раздвинул губы в улыбке:
– Ну… считай, что мы квиты, я тоже не участвовал в создании и издании наследия отца. Но я виноват, признаю. И костюм твой испортил…
– А, это ерунда, – махнул рукой Василь.
– Ты прав, – согласился Аверин. – Ты имеешь право знать. Я должен был спросить твоего разрешения. Понимаешь, Кузя див.
