Виктор шагнул через порог и сразу же попал в ожесточенную дискуссию с хозяйкой дома. Она радостно предложила сварить кофе, а он вежливо отказался, но все равно был очарован необычной атмосферой уединенного пространства. Здесь царила таинственная непробиваемая тишина, словно глядя на мир сквозь зеркало времени....
В Пустоши он потерял свою материальную оболочку и не может больше жить в нашем мире. Поэтому я не смог его забрать. Нужна человеческая жертва."
"Василь потянулся за еще одной папиросой, но передумал и убрал пачку в карман.
– Бросаю. – Он похлопал по карману. – Так, значит, жертва… то есть ты должен будешь сюда привести человека, а Кузя его сожрет? И… где ты намерен взять эту жертву? Только не вздумай приносить в жертву себя!
– Нет. Я завтра полечу в столицу и буду добиваться аудиенции ее высочества. Коронация еще не состоялась, но такое решение она принять может.
– И если получишь, то что?
– То мне дадут приговоренного к смерти преступника. И разрешение для меня и двух ассистентов-колдунов. И тогда я вытащу Кузю. Он ждет меня с той стороны у входа. Я надеюсь…
– Ждет. Анонимус с ним связывался около получаса назад.
– Что? Правда? – Аверин вскочил.
– Правда. И не надо дергаться, тебя Любава чем-то напоила и опутала заклятиями.
– Поговорю. Но если по-настоящему учиться, это скит… – с сомнением протянул Аверин.
– Только не скит… да разве подходит для нее жизнь монахини?
– Не очень.
– Ты что-то придумал?
– А? Извини… Это не по поводу Веры. Это по поводу одного дела, которое я веду. Насчет Веры я подумаю.
– Да, – обрадовался Василь, – спроси ее об этом? Если ее высочество примет тебя.
– Примет, – уверенно сказал Аверин. – Булгаков с ней в родстве. Поговорю с ним, пусть посодействует. У него передо мной много долгов.
Когда Анонимус принес ужин, Аверин задал самый важный вопрос:
– Ты говорил с Кузей?
– Да, – ответил див.
