Автор
В каждой поколении один потомок обязан служить Дьяволу, и появится тот, кто обречен на сверхъестественную силу превосходящую человеческое. Источником этого заговора служат желтые глаза кошек, которые делают их обладателями нечестивой магии. Кто будет в этот раз, прежде чем тьма снова завладеет семейством?...
– Она так заинтересовалась, что читает все сама. Ей хочется побольше узнать о демонах Тулы, насколько я понимаю.
– Да, странная девочка! Она не такая, какой кажется. Не хрупкая фарфоровая куколка. Может, нам отпраздновать твой день рождения? Придут Вольдены.
– Все уже готово, и я сама готова принимать подарки, – улыбнулась ему Агнета.
У Хеннинга с его второй женой Агнетой сложились добрые отношения. К нему она обратилась за помощью, когда ждала Ванью. Вернее, он попросил ее, чтобы она позволила ему заботиться о себе.
Когда все уже сидели за столом в гостиной в ожидании жаркого, Хеннинг, глядя через открытую дверь столовой на празднично накрытый стол, сказал:
– Сегодня ночью я видел страшный сон.
– Тебе обычно не снятся кошмары, – с ласковой улыбкой сказала Агнета. – Этот сон ничего не значит.
– Нет, – задумчиво произнес Хеннинг. – На этот раз все… не так.
– В каком смысле?
– Мне приснился Тенгель Злой.
– Вот это да! Но это вполне естественно! Разве Людям Льда не может сниться то, чего они больше всего боятся?
– Он был здесь, – продолжал все так же задумчиво Хеннинг. – И все-таки не здесь…
– Ты хочешь сказать, что его дух был здесь? – спросил Вильяр.
– Не-е-ет… – неуверенно произнес его сын. – Это был не его дух. И все-таки я почувствовал, что за мной… наблюдают.
– Знаешь, отец, – сказала Бенедикта, держа на руках маленького Андре. – Последнее время у меня тоже такое чувство.
Хеннинг быстро повернулся к ней.
– И у тебя тоже? Это важно, ведь ты меченая, а значит, более чувствительна, чем мы все. Расскажи!
– Нет, рассказывать мне нечего. Мне снился какой-то туманный, неприятный сон, какой-то хриплый голос, задающий вопросы, но я не запомнила содержание этого сна. Думаю только… думаю, что нам следует быть… осторожными.
– Да, – сказала Малин. – Я могу сказать то же самое: временами я просыпаюсь в страхе, потому что мне снится, что за мной наблюдают.
– И тебе тоже это снится? – удивленно спросил Хеннинг.
– Это не имеет значения. Кристоффер тоже жалуется на то, что ему снятся кошмары. А ведь он совершенно здоровый мальчик!
– Да, – сказал Кристоффер. – Мне показалось, что я кого-то вижу во сне и отвечаю на вопросы. Кто-то хочет знать, чем я занимаюсь, что я думаю о том-то и о том-то. Это само по себе не так уж страшно, но все-таки!
– То, о чем вы все говорите… – задумчиво произнес Вильяр.
