Автор
В каждой поколении один потомок обязан служить Дьяволу, и появится тот, кто обречен на сверхъестественную силу превосходящую человеческое. Источником этого заговора служат желтые глаза кошек, которые делают их обладателями нечестивой магии. Кто будет в этот раз, прежде чем тьма снова завладеет семейством?...
Он замолчала, надув губы. А Ванья пыталась обогреть его своим теплом.
Внезапно он лег на спину и повернул к ней голову.
– Я продрог, – с дрожью страха произнес он. – Моя душа превратилась этой ночью в лед!
Ванья тут же подложила одну руку ему под голову, а другой рукой обняла его.
– Я согрею тебя, Тамлин! Давай забудем обо всем плохом, что было между нами, давай будем держаться друг за друга, ведь я тоже нуждаюсь в твоей близости! Мне так не хватало тебя этой ночью! Не уходи от меня больше так, ничего не говоря!
Он охотно давал ей себя греть, и тепла у нее было предостаточно.
Мог ли демон чувствовать страх? Что он мог такое встретить этой ночью?
– Где, по-твоему, я был? – спросил он, осторожно касаясь фланелевой рубашки на ее груди.
– Я не знаю. Но тебе было страшно. Возможно, я обидела тебя прошлой ночью, возможно…
– Обидела меня? Ты просто спятила, меня невозможно обидеть! На это ты не способна. А что еще «возможно»?
– Нет, ничего, – ответила она, на этот раз обидевшись сама.
Приподнявшись на локте, он с демонической злобой посмотрел на нее.
– Нет, скажи! – прошипел он сквозь зубы.
– Не скажу. У меня тоже могут быть свои тайны.
– Чертова старуха, – в гневе прошептал он и стукнул ее по голове.
– Я вижу, теперь ты снова стал самим собой, – сухо заметила Ванья. – И у меня нет больше нужды согревать тебя.
Она повернулась к нему спиной.
Но Тамлин просунул руку ей под рубашку и снова взялся за ее грудь.
С бьющимся сердцем она почувствовала, как он – медленно, но решительно – прижался своим пахом к ее спине, почувствовала на своем копчике его твердый, поднятый член. Этот член его не стал меньше с годами. Хорошо, что она была в ночной рубашке, а он – в набедренной повязке!
Она лежала, не шелохнувшись, едва дыша, чувствуя пульсирующий прилив крови к нижней части тела.
Это было так опасно! Это не могло продолжаться дальше!
Но пока он опасался, что она проболтается, она могла не бояться.
После этого случая Ванья не осмеливалась больше ложиться в одну постель со своим демоненком. Ребенком его назвать было уже нельзя, он был примерно ее возраста, был подростком. Но, несомненно, он взрослел быстрее, чем она, и теперь, как ей казалось, дело принимало серьезный оборот.
Она не понимала причин его несправедливого недовольства ею.
