Автор
В каждой поколении один потомок обязан служить Дьяволу, и появится тот, кто обречен на сверхъестественную силу превосходящую человеческое. Источником этого заговора служат желтые глаза кошек, которые делают их обладателями нечестивой магии. Кто будет в этот раз, прежде чем тьма снова завладеет семейством?...
– Мне придется уехать к бабушке в Трондхейм. Ходить там в школу. Года два, может быть, больше! Я уезжаю завтра утром.
Он долго молчал. Наконец он произнес своим обычным издевательским тоном:
– Хорошо, значит, твоя кровать будет в моем распоряжении.
Вошла ее мать, и она поспешно вытерла слезы.
– Не нужно плакать, – огорченно произнесла мать. – Вот увидишь, тебе там будет хорошо. Нам и самим не хочется отправлять тебя туда, но ведь нужно что-то делать, чтобы ты не была такой апатичной, равнодушной и страшно бледной.
Глотнув слюну, Ванья пробормотала что-то неразборчивое. Агнета помогла ей собрать вещи. Ванья нервничала, потому что Тамлин постоянно крутился под ногами, отскакивая лишь в последний момент, чтобы позлить ее.
– Ах, Ванья, разве я не говорила тебе, что не следует бросать на пол постельное белье? Почему ты до сих пор не убрала его?
– Я забыла… – пробормотала она и быстро убрала постель, на которой Тамлин спал последние месяцы.
В этот вечер они молчали – она и Тамлин. Когда он залез к ней в постель – впервые после того, как она прогнала его – она не стала противиться этому. Она теперь нуждалась в его близости.
Они лежали на спине рядом. Им не о чем было говорить, Тамлин не решался даже дразнить ее, хотя был не прочь сделать это.
Ванье показалось, что он изменился – чисто физически. Она не могла сказать точно, в чем состоят эти перемены, но у нее создавалось впечатление, что его демонические – или, вернее, звериные черты стали мягче.
Хотя, возможно, она все это вбила себе в голову?
– Сними ночную рубашку, – наконец сказал он. Она застыла от его слов.
– Нет, ты не должен…
– Я не сделаю тебе ничего плохого, но я не хочу рисковать, а то ты еще проболтаешься. Разве я плохо вел себя последние месяцы, чертова шлюха?
– Ты хорошо вел себя.
Ей было теперь четырнадцать лет. Лежа в своей постели, она часто думала о Тамлине. Она тосковала по нему, ей хотелось попросить его снова залезть к ней в постель. Она знала, что он тоже хочет этого, она видела это по его взглядам, которые он бросал среди дня на ее тело. Но у них была договоренность, и он держал свое слово. В этот миг она опасалась своей собственной слабости.
– Сними ночную рубашку, а я сниму набедренную повязку, – сказал он.
