Автор
В каждой поколении один потомок обязан служить Дьяволу, и появится тот, кто обречен на сверхъестественную силу превосходящую человеческое. Источником этого заговора служат желтые глаза кошек, которые делают их обладателями нечестивой магии. Кто будет в этот раз, прежде чем тьма снова завладеет семейством?...
И когда он раздвигал во сне ее ноги и принимался ласкать ее своим подвижным языком, который теперь очень напоминал обычный человеческий язык, она вся извивалась от мук вожделения, пытаясь прижать его к себе, чтобы он довел все до конца и потушил пожар в ее плоти, он тут же исчезал из ее сна. И каждый раз, просыпаясь, она испытывала великий стыд, удовлетворяя сама себя в одиночестве.
События на берегу получили широкую огласку. Бабушка была просто потрясена, прочитав ее имя в газете, но когда в ее дом явился полицмейстер вместе с супружеской парой, которая, как оказалось, принадлежала к верхушке городской знати и была известна своим благочестием – и все трое хвалили Ванью – бабушка совершенно растаяла и перестала возмущаться по поводу поведения своей внучки.
Петра оказалась наивной девочкой, рано ступившей на ложный путь. Первого ребенка у нее отняли, и весь город с презрением отвернулся от нее, тогда как отец ребенка, женатый господин и большой любитель невинности, остался в стороне от происходящего.
Отцом ее второго ребенка был молодой парень, работающий на городском чугунолитейном заводе. Но родители не разрешили ему жениться, тем более, на девушке с такой репутацией.
Согласно общему мнению, было хорошо, что ребенок умер."
"Ванье пришлось быть свидетельницей, и кое-кто в зале сомневался в том, что она говорила. Что, если она сама убила Петру? Например, из ревности, потому что сама имела виды на отца ребенка?
Однако свидетельские показания знатной пары разбили в пух и прах подобные теории.
Кто была Петра, Ванья так толком и не узнала. Ее звали Петра Ольсдаттер, она была из Баккланда, что в Трондхейме. Ее мать происходила из хорошей семьи, но рано умерла, бедняжка, а ее отец совсем спился и заставлял своих детей голодать. Узнав в первый раз, что Петра беременна, он в ярости вышвырнул ее вон. С тех пор никто о ней не заботился.
Воспоминания об этой девушке стали для Ваньи сердечной раной.
Ванья получила из дома письмо:
«Дорогая девочка, печально слышать о том, что ты ведешь себя не так, как хотелось бы бабушке. Мы заранее радовались тому, что ты приедешь летом домой. Но мы узнали от твоей бабушки, что ты упряма и отвечаешь ей не так, как положено отвечать молоденькой девушке. Мы с папой так огорчены.
Мы поняли также, что ты нужна бабушке как помощница по дому.
