Автор
В каждой поколении один потомок обязан служить Дьяволу, и появится тот, кто обречен на сверхъестественную силу превосходящую человеческое. Источником этого заговора служат желтые глаза кошек, которые делают их обладателями нечестивой магии. Кто будет в этот раз, прежде чем тьма снова завладеет семейством?...
– Я делал только то, что положено делать демону, – сказал он. – Я мучил ее, терзал ее, сводил с ума! И вот теперь я убил ее. Разве этого недостаточно?
Лилит натянуто улыбнулась.
Тамлину было не по себе. Он знал, что все против него. В стенных нишах сидели страшилища и пускали в него ядовитые испарения. Ползающие по полу змеевидные создания с человеческими головами – самые опасные демоны – глубоко презирали его. Все собравшиеся были верными рабами Тенгеля Злого. Он и себя считал таким же, он всегда гордился своим предназначением.
Пожилой демон, обычно помогавший ему, вышел вперед и сказал:
– Ты сказал, что убил человеческое дитя. И ты прав, ее нет больше среди Людей Льда на Липовой аллее. Чего же ты тогда боишься? Почему ты не решаешься встретиться с нашим господином и учителем?
– Я знаю, что он хочет превратить меня в ничто, он сам кричал об этом не раз.
– Гнев его падет также и на меня, – нерешительно произнес тот. – Ты же знаешь, ведь не я должен к нему явиться, а ты.
– А ты не спускайся в долину! Крикни ему со склона, где его жуткий дух тебя не настигнет.
– Это не тебе я оказываю услугу, проклятый! Я делаю это из-за смиренного восхищения перед нашим великим учителем! Скорее бы его тело вернулось на землю!
Остальные одобрительно зашумели.
Тамлин поблагодарил своего помощника, поклонился остальным и пошел прочь.
Его мать Лилит проводила его до ворот.
– Я знаю, что ты не убил ее, сын мой, – тихо и торопливо произнесла она. – Я вижу это по твоим глазам.
Тамлин ничего не ответил.
Она продолжала:
– Ты должен знать, что земной человек ничего для тебя не значит. И если ты вожделеешь к ней, у тебя есть три выхода: забыть ее, будто ее не существовало! Или немедленно убить ее, это лучше всего. И чтобы умерить свою страсть, которая, как я понимаю, огромна, сделай это, ведь ты знаешь, что она не может принять ее, она всего лишь дитя человеческое.
