Автор
В жестокой реальности, где сила крепнет от ненависти и решительности, юноша с черными волосами неумолимо движется вперед. Защитившаяся девушка в его объятиях отражает внутренний конфликт – понимание долга против страстной потребности бороться.
И не будет на моей могилке ни листочка, ни цветочка, а только…
– Вигма, не прибедняйся, я тебе памятник из малахита поставлю.
– Спасибо, что не из аметиста, – буркнула я и тут же завозмущалась: – И тебе не стыдно? Признайся, как давно ты копаешься в моей голове? Истал хмыкнул, тщетно пытаясь скрыть смущение.
– Хоть бы поздоровался, – буркнула я, найдя ещё один недостаток эльфа."
"– Приветствую тебя, королева Фанории, – церемонно проговорил Истал, склонив голову.
– Очень смешно, – пробурчала вновь я, отчего настроение упало ещё ниже.
– Вижу, не прельщает тебя это звание…
– Да? А я наивно полагала, что я в полнейшем восторге! Сначала чуть не убили, потом заклеймили, затем провели болевую терапию и, на последок, стребовали клятвенное слово, которое может заставить меня не только пойти на измену собственному мужу, но и на… а чёрт его знает! – в сердцах сплюнула я, представив перед собой лицо Нериха, а потом результат моей над ним кропотливой ручной работы.
Истал лишь хмыкнул, в очередной раз, проникнув в мои мысли и прочитав там всё, что я думаю о советнике короля вампиров.
– А ещё философию разводил, – прошипела я. – Вообразил себя великим мудрецом, познавшим в жизни все возможные и невозможные несчастья. Я ожидала, что эльф поддержит меня, но тот молчал, уставившись в пол.
– А сам, – продолжала я изливать душу, – полное ничтожество. Хуже Жара! – произнесла я с таким видом, будто ничего хуже Жара в мире просто и быть не может.
– Вот как? – каким-то странным голосом переспросил Истал.
– Что ты имеешь ввиду? Было ещё хуже? – недоверчиво переспросила я.
– О нет, – покачал головой Истал. – То, кем он стал теперь, результат сотен прожитых лет. То время, когда я его узнал, он был уже советником правителей Фанории. Это был молодой вампир, который не любил всё, что он делает, воспринимая, как необходимость. Он не любил насилия, не любил пыток. Было время, он отказывался от крови. Странный вампир, который вампиром не должен был родиться.
Я слушала его, не узнавая в рассказе Нериха. Передо мной представало нечто невинное и доброе. Я же знала кровожадное чудовище. Я бы и не поверила эльфу, если бы не недавний монолог вампира, на мгновение раскрывший передо мной его душу.
– Вампир не может быть добром, – продолжил свой рассказ Истал. – И его сломали. Я не знаю как, можешь не спрашивать, я не смог прочесть этого ни в его глазах, ни в мыслях.
