Автор
В жестокой реальности, где сила крепнет от ненависти и решительности, юноша с черными волосами неумолимо движется вперед. Защитившаяся девушка в его объятиях отражает внутренний конфликт – понимание долга против страстной потребности бороться.
С этими словами я схватилась за ручку двери, но меня опередил Истал, выросший стеной прямо у меня перед носом.
– Вигма, за что ты так?
– Я? Нет, это уже наглость! Сначала выгоняют, а потом ещё и возмущаются.
– Не надо, – прошептал Истал, прикоснувшись рукой к моей щеке, глядя в глаза с невыразимой болью. – Как бы я хотел, чтобы ты осталась…
– Врёшь, – горько усмехнулась я."
"Эльф досадливо поджал губы, а потом быстрым движением наклонился и поцеловал меня, застывшую в удивлении. Руки обвились вокруг моей талии, прижимая к себе.
– Да, я боюсь, – прошептал эльф мне на ухо, приятно пощекотав кожу тёплым дыханием. – Боюсь, что никогда больше не увижу мою маленькую принцессу. Он перебрал пальцами прядь моих волос и коснулся губами глаз.
Я заворожено следила за его движениями, а потом, ничего не говоря, вышла из зала, бросившись бежать по коридору.
Щёки горели, не то от досады за свой побег из мягких объятий эльфа, не то от стыда за всё произошедшее.
Я вылетела из дворца, тут же налетев на своего скакуна, поджидавшего меня там, где я его оставила. Вот только компанию ему решил составить Элий.
– Кхм. А я всё думал: ты или сам король вампиров к нам пожаловал? – протянул он.
– Я вижу, – начала перепалку я, чувствуя, как всё ещё пылают красным щёки, – ты стал таким мнительным, что в каждом всаднике ожидаешь увидеть кровососа.
– Ну, не каждый же день к нам забредают всадники на вампирских конях.
– Вампирских конях? – переспросила я.
– А ты думаешь, живая плоть коня подпустит к себе труп, высасывающий жизнь вместе с кровью? – Элий развернул ко мне морду коня, и я увидела поблёскивающие красные глаза. – Они делают коней себе подобными. Высасывают кровь и отдают свою. Вот тебе и жестокость вампиров. Причём, к самим себе.
– Смертей?
– Ну да. Вампир отдаёт свою кровь и забирает кровь животного, которая, словно мусор в опустошённом организме. С этим нельзя жить.
– А почему пять?
– Король, – принялся загибать пальцы мой бывший, – королева, – здесь он изобразил на лице насмешку, – два охранника и советник. Больше коней в Фанории нет.
– Да зачем они им вообще, – отмахнулась я.
– Ну не скажи. Представь: межрасовый совет, разгар спора.
