Автор
В жестокой реальности, где сила крепнет от ненависти и решительности, юноша с черными волосами неумолимо движется вперед. Защитившаяся девушка в его объятиях отражает внутренний конфликт – понимание долга против страстной потребности бороться.
И тут стёкла в окнах разлетаются вдребезги, а в праздничный пирог влетает пять летучих мышей.
Элий заржал над собственный шуткой, что позволило мне решить, что экскурс по истории закончен.
– Какой ты у нас осведомлённый, – прошипела я.
– По-моему, во всей Данкалии оказалась такой умной только ты, когда выдрала из учебника параграф про кровопийц, – вновь заржал эльф.
– Это всё, что ты мне хотел сказать? – спросила я, отталкивая его в сторону и вскакивая в седло. Клинок, всё ещё зажатый в руке, мешал, поэтому я привела в движение механизм, втянувший лезвия с обоих концов в широкую плоскую рукоять.
– Да нет. Хотел просто посмотреть, что с тобой стало.
– Посмотрел? Я развернула коня и неспешно двинулась в сторону аллеи.
– Вампирская подстилка.
Элий сказал это почти шёпотом, уверенный, что с такого расстояния я ничего не услышу. Но я услышала, а потому развернулась и, слетев с коня, подбежала к эльфу.
– Знаешь что? – прошипела я, трясясь от гнева и несправедливой обиды. – Я рожу от вампира ребёнка. И назову в твою честь.
С этими словами я повернулась к нему спиной и ухватила лошадь под уздцы.
– В тот день, когда это случится, я повешусь, – бросил мне в спину эльф.
Не оборачиваясь, я погнала коня вперёд, глотая горькие слёзы.
Конь летел вперёд, а я даже не знала, что теперь делать. Вернуться в Глиам к Жару, наплевав на гордость? Нет, не бывать этому.
Я отчуждённо смотрела помутневшими глазами на дорогу, постепенно индевевшую и превращающуюся в серую пыль нейтральной полосы. Смотрела и думала, что мне теперь всё равно, куда идти, лишь бы не видеть ни эльфов, ни, тем более, вампиров.
Конь резко свернул с дороги, застав меня этим врасплох, так что я, вскрикнув, отпустила поводья и полетела в придорожные кусты, а затем покатилась с крутой горки.
