Время разговаривает сам с собой. Прочтите эту книгу любого известного психиатра – там полно ценных мыслей о том, как беседы могут перерождаться в сумасшествие. Меня давно преследует шизофрения, и кажется, я уже несколько десятилетий жду своего часа. Наверное, уже лет семьдесят – а может быть даже больше....
Клянусь левым крылом, в будущем никто не побьет продажи нашего бестселлера: ни Жюль Берн, ни Стивен Кинг. Приблизится к успеху лишь Донцова, но и ту в итоге ждет поражение – мощные усилия Небесной Канцелярии обрушат ее тиражи.
– А «Гарри Поттер»? – ехидно сказал пришедший в себя Самаил.
Михаил в гневе едва не схватил его за подкрылки, но сдержался."
"– С Поттером, этим демоном от коммерции, мы вступим в честную битву, – вывернулся он. – Да, подлые издатели продадут миллиард экземпляров и почиют на мешках с золотом, но их торжество будет недолгим.
…Запрокинув голову, подобно аисту, он отпил воды из кувшина.
– Забыл добавить, – вытер рот крылом Михаил. – Нужно подкорректировать образ Пилата. Предлагаю нарисовать его суровым мачо без всяких следов косметики. Если на месте злого прокуратора окажется субтильный гомосек, то вместо сочувствия Кудеснику мы получим один лишь смех. Пусть
книгочеи представят себе железные доспехи Пилата, его грозный рык, содрогнутся от молний, сверкающих в холодных глазах. Но ежели мы распишем, что Понтий сидел напудренный, как нимфетка, и делал губки бантиком – половина читателей закроет книгу.
– Может, Каиафу изобразить гомосеком? – протянул крыло ангел Элия. – По-моему, он давно заслужил. Опубликуем – так потом ничего не докажет. Вон пятикратно пресветлому цезарю ни одна собака не верит, что он не собирался на невольнице жениться – пусть префект претория и опровержение выпустил.
– Ох, искушение, – зажмурился архангел Михаил.
– А Голос-то обо всех наших метаморфозах знает? – поинтересовался Элия.
