Время разговаривает сам с собой. Прочтите эту книгу любого известного психиатра – там полно ценных мыслей о том, как беседы могут перерождаться в сумасшествие. Меня давно преследует шизофрения, и кажется, я уже несколько десятилетий жду своего часа. Наверное, уже лет семьдесят – а может быть даже больше....
– С утра, в самую метель, ложится мордой в лед на пороге местного административного управления, и все проходящие вытирают об него ноги. Вечером отряхивается, и идет домой. С утра – опять.
– У тебя креативщики не дремлют, – удивился Голос.
– Ага, – довольно подтвердил Шеф. – Так вот, привезли ко мне Гиммлера в состоянии типа эскимо. Налил я ему вискаря выпить, язык развязался. Он подтвердил, что подобный заказ имел место. В Аду никому об этом не рассказывал на случай, вдруг все получится, прошлое изменит будущее, и он окажется снова на Земле – уже в рядах живых.
– И много виски ты ему налил? – осведомился Голос.
– Да погоди ты подкалывать, – отмахнулся Шеф. – К публикации была приложена реконструкция черепа первосвященника Каиафы, недавно извлеченного археологами из ерушалаимской гробницы.
Голос неслышно нажал кнопку вызова архангела Варфоломея.
– Интересное кино, – задумчиво ответил он. – А мне-то казалось, что после царя Ирода Великого никому и в голову не придет убивать моего сына.
Зачем отнимать у него жизнь, если по плану оно и так произойдет? Эти покусители уже последние остатки логики растеряли.
– Не совсем, – сообщил Шеф. – В плане Гиммлера – «тактика выжженной земли». Он приказал убить всех, кто тебя знал. И апостолов, и Каиафу и Пилата, и Магдалину. Даже дворники – и те, наверное, под раздачу попали.
– Меня с сыном, конечно, уже давно не убивали, – сорвал орхидею Голос. – Но не сказать, чтобы эта процедура пришлась мне по вкусу. Хорошо – допустим, ты меня предупредил.
– В спасении своей шкуры, – честно признался Шеф. – Добро и зло не живут друг без друга, это как две стороны одной медали. Вражда есть только между мной и тобой – посторонние не смеют вмешиваться. Это не их собачье дело. Я сумею разгромить тебя в честном бою, и стану твоим Господином. Знай, после моего рождения на Земле мы схватимся в последней великой битве.
