Время разговаривает сам с собой. Прочтите эту книгу любого известного психиатра – там полно ценных мыслей о том, как беседы могут перерождаться в сумасшествие. Меня давно преследует шизофрения, и кажется, я уже несколько десятилетий жду своего часа. Наверное, уже лет семьдесят – а может быть даже больше....
– Но чуть попозже, у меня сейчас дела. Страстная неделя, сам понимаешь. Яйца красить надо, куличи печь.
– Какие яйца? – дохнул в трубку Шеф. – Вы же в Раю вегетарианцы, не едите ничего живого – типа умерщвляете плоть. Извращенцы. Все, беседа закончена. Мне еще нужно Ивана Грозного принять с докладом. Царь-батюшка ищет электронные жучки, которые твоя братия посмела нахально установить на моей даче. И будь спокоен, этот мастер пыток их найдет.
– Как жаль, что у тебя нет дара ясновидения, правда? – с издевкой спросил Голос – но Шеф уже успел прервать связь с ним без предупреждения.
…Голос закрыл глаза. На его челе собрались морщины, лицо потемнело, как небо перед дождем, брови начали вздрагивать. «Шторм» длился недолго – секунды полторы, а то и меньше. Кожа вдруг разгладилась, лицо озарилось прозрачным светом – похожим на тот, который источают ночные звезды. Не оборачиваясь, Голос почувствовал спиной, как сзади раздвинулись заросли бамбука. Испугавшись гостя, врассыпную разбежались полосатые бурундуки.
– Спасибо, что пришел так быстро, – сказал Голос Варфоломею.
– Что требуется сделать? – негромко ответил архангел.
В руке он сжимал плеер со свежим файлом от Марии-Антуанетты.
– Ничего, – покачал головой Голос. – Извини, уже поздно…
Глава седьмая
ЦАРЬ ИУДЕЙСКИЙ
(1975 лет спустя, термы поблизости от Ерушалаима, сразу после календ месяца maius, середина дня)
…С потолка терм неспешно капала вода – крупные и теплые капли лениво падали в лужи, отражавшие парусные своды под потолком.
– Ты знаешь, кто я? – надменно спросил его силуэт.
– Конечно, – ответил Кудесник. – Но если хочешь – скажу, что не знаю.
Из парной донесся грустный вздох – белые облака всколыхнулись, оттуда показалась рука с перстнем.
– Да, – упавшим голосом сказал он. – Ты именно такой, как я и опасался.
Кудесник не ответил, рассматривая морщинистое лицо. Не выдержав взгляда, Тиберий опустил голову, рассматривая свое отражение в мутной луже. В горле у императора встал сухой комок – он с видимым усилием сглотнул.
– У меня к тебе деловое предложение, – выдавил из себя Тиберий.
