Время разговаривает сам с собой. Прочтите эту книгу любого известного психиатра – там полно ценных мыслей о том, как беседы могут перерождаться в сумасшествие. Меня давно преследует шизофрения, и кажется, я уже несколько десятилетий жду своего часа. Наверное, уже лет семьдесят – а может быть даже больше....
На блюдечке покоилась красная бархатная подушка, обвитая тонкой полоской сверкнувшего металла. Тиберий, протянув руку, снял с подушки обруч.
– Это корона царя Иудейского, – сказал он, не моргая. – Возьми ее, и ты обретешь все, чего не имеешь сейчас. Этим утром ты владел одним единственным подержанным ослом – а к вечеру уже станешь повелителем Иудеи. Самые непримиримые священники Синедриона, от Каиафы до Анны, униженно склонятся к твоим стопам, словно пожухлая трава. Я дарю тебе Иудею, Кудесник.
…Он протянул к его губам руку, сжатую в кулак Царь, назначенный управлять провинцией, в знак покорности всегда целовал римскую печать.
– Ты судишь по себе, цезарь, – тихо сказал Кудесник – С чего ты взял, что мне хоть на одну минуту сдались иудейская корона, раболепие и согнутые спины Синедриона? Разве я когда-нибудь говорил тебе о такой мечте?
Тиберий засмеялся, его смех походил на карканье ворона.
– Не говорил, но думал! – яростно крикнул он.
– Ты человек, – улыбнулся Кудесник.
– Замолчи! – закричал Тиберий, заслонившись рукой как от удара.
Кудесник послушно приложил ладонь ко рту.
