В Абифасдоне, демон по вызову, ты работаешь судебным приставом Пекла — выбивай проданные души. Высокий, мускулистый с бледно-зелеными кожей и чешуйчатыми участками, Абифасдон имеет греческий профиль и нераздвоёный язык с рогами.
— Ты на работе, наверху, с живыми людьми, а я, как дура беременная, сижу одна, из всех развлечений — тупые сериалы и кидание гранат на лестничную площадку. Милый, ты скоро домой?
— Пять минут, — скоропалительно пообещал я, чмокнул её виртуально и сразу же набрал шефа.
Мне нужна подмена, то, что моя жена сейчас лежит в прихожей, под перекрёстным огнём, под свистом пуль, меняя диски пулемёта, не есть особенный зер гут. Однако моё непосредственное начальство, будь оно проклято ещё миллион раз (лишь бы подействовало!), как всегда, решило иначе…
— Прекратите истерику, мальчишка! Абифасдон, вы взрослый демон, и не мне напоминать вам о ваших же обязанностях.
Я ругался, спорил, упрашивал, угрожал, просил, рычал, умолял, ныл, орал, плакат, матерился — всё без толку! Наш шеф мужик тёртый, знающий, его ничем не проймёшь, толстокожесть ничем не протыкаемая, и на жалость тоже не покупается ни в какую.
Я, скрипя зубами, сунул сотовый в карман и, приподняв клиента под мышки, усадил бессознательное тело на диван. Обложил подушками, чтоб не соскальзывало, сходил на кухню, набрал полный рот ледяной воды и прыснул ему в морду.
Да, именно так. Это у приличных людей лицо, а у таких пронырливых подонков только морда, иначе и не скажешь. Он слабо застонал и открыл свои бесстыжие зенки. Здрасте вам с кисточкой!
— Где… я?.
— Вопрос несущественный, — огрызнулся я. — Но могу тебе наверняка сказать, где ты будешь, если быстренько не поможешь мне оформить свой арест.
— И… где? — переспросил он.
Я оскалил пасть, выразительно похлопав себя по брюху. Аферист икнул и вновь ушёл в обморок. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Я пнул его копытом под рёбра и набрал на сотовом номер Азриэллы. Она взяла трубку не сразу…
— Да?
— Любимая, это я.
— И?
— Что «и»?! Ты в порядке?! — поморщился я, отодвигая телефон от уха, потому что грохнули два взрыва, перекрываемые пулемётной трескотнёй и женскими воплями.
— Алло, милый, ты что-то хотел? — мгновением позже мурлыкнула моя жена.
— Ну… э-э-э… как бы…
— С тобой всё хорошо? Тебя не обижают? Сможешь вырваться пораньше, я тебе что-нибудь приготовлю из свежеподстреленного на ужин.
— Дорогая, меня начальник не… — Договорить не удалось, грохнул очередной взрыв, и связь оборвалась.
Я перезвонил. Она молчала.
