В Абифасдоне, демон по вызову, ты работаешь судебным приставом Пекла — выбивай проданные души. Высокий, мускулистый с бледно-зелеными кожей и чешуйчатыми участками, Абифасдон имеет греческий профиль и нераздвоёный язык с рогами.
И хотя на такие вещи приёмщики обычно закрывают глаза, но сегодня мне надо было угодить шефу…
Ладно, пусть пока полежит, я вновь набрал номер начальства, но едва попытался завести разговор о том, что у меня дома проблемы, как он разорался, выматерился на латыни, прямо через телефон плюнул мне в ухо и оборвал связь!
Скотина старая, вернусь, убью и его тоже… Пришлось бежать на кухню, налить в чашку воды и на обратном пути в комнату как раз только-только успеть перехватить в прихожей «бессознательного» грешника, пытающегося под шумок удрать из дому.
— За всё надо платить.
— Но я не знал… я не знал! Вы меня обманули, вы не сказали, что всё это всерьёз! — размазывая по щекам сопли и слёзы, взвыл этот идиот.
Неужели он думал, что на меня это подействует? За столько-то тысяч лет чего мы, демоны, только ни наслушались: и жалоб, и угроз, и просьб, и попыток подкупа, и шантажа, и… Смысл спорить, ребята? Срок вышел, и вы не можете предложить ничего такого, что компенсировало бы лично мне вылет с работы, «волчий билет» и инвалидную коляску на веки вечные.
— Я буду жаловаться!
— Кому? — Мне наскучил спор, время поджимало. — Подпиши здесь и здесь. Своей рукой. Сам. Но если будешь очень настаивать, я могу просто вырвать у тебя руку и без проблем расписаться твоей кровью. Человеческий почерк подделать не сложно.
— Я… я… могу позвонить? — всхлипнул Пирамидонов, послушно подписывая все листы отчёта о получении благ от и до, готовности погасить кредит и предоставлении к уплате непросроченную душу.
— Валяй. Но адвокат тебе вряд ли поможет.
Мне, в принципе, было по барабану, куда он там звонит, после его размашистого автографа ни один ангел не посмел бы отбить у меня этого гада. Ну, может, разве кроме Альберта…
— Отец Никодим, за мной демон пришёл, помоги-те-е!
Я вырвал у него сотовый телефон, но слишком поздно. То есть, само собой разумеется, никакого отца Никодима, кто бы он ни был, я и в глаза не видел, с чего мне его бояться? Чем он тут может помочь?!! Но просто сам факт того, что грешник в минуту смертельной опасности обращается к небесам, а не к земным силовым структурам — штука довольно неприятная.
— Изыди, демон, — привычно начал он, грудью прикрывая хихикающего негодяя.
