В Абифасдоне, демон по вызову, ты работаешь судебным приставом Пекла — выбивай проданные души. Высокий, мускулистый с бледно-зелеными кожей и чешуйчатыми участками, Абифасдон имеет греческий профиль и нераздвоёный язык с рогами.
— У тебя больше нет над ним власти!
Я молча сунул сотовый этого проходимца себе в пасть, с удовольствием похрустел им, сплюнул пожёванную симку и протянул Альберту листы договора. Он шагнул ко мне, мельком глянул в текст и вздохнул, тихо прошептав:
— Абифасдон, я всё понимаю. Но тот батюшка истово молится о спасении его души именно сейчас. Тебе лучше уйти…
— Этот тип что, перевёл десятину уворованных денег на церковь? — так же шёпотом уточнил я.
— Какая разница?!! — покраснел ангел, врать они не умеют. — Искренность молитвы православного священника творит чудеса.
— Слышь, белокрылый, ты хоть в бумаги повнимательнее загляни, там всё чёрным по белому написано — когда, с кем, сколько, кому, в каких позах, за какую сумму и так далее… На этой сволочи смертных грехов столько, что мелочь на побелку забора вокруг сельского храма уже не в счёт."
"— Не нам решать, что в счёт, а что нет, — вынужденно поправил меня Альберт. — Уходи, или я буду вынужден применить силу, а мне бы…
— Чего?
— У тебя телефон звонит.
— Ну и что? Договаривай, договаривай…
— А мне бы этого очень не хотелось. Так ты ответишь? Или он так и будет голосить психованным «Рамштайном» на весь дом?
— Нормальный рингтон, — огрызнулся я и взял трубку. — Да! Милая? Что значит патроны кончились?! А гранаты… что, все двенадцать штук?! Сколько же их там… нет, я имею в виду нападающих. Ещё трое! Ты что у меня, совсем разучилась стрелять?!! Нет, тебе нельзя врукопашную, ты беременна! Нет, я запрещаю! Я сам… сейчас… нет, дождись меня! Азриэлла, я… ты… ты у меня… не смей вешать трубку-у!
— Проблемы? — понимающе кивнул Альберт.
Я вкратце пояснил ему ситуацию, пожал руку, ибо по большому счёту даже был рад возможности свалить домой побыстрее. Кто осудит демона, отступившего перед ангелом быстрого реагирования? Из наших — никто, все понимают и нарываться не захотят, у всех свой опыт. Но ситуация опять пошла кривым руслом. Мы оба забыли о грешнике…
— Стоять! Стоять! Не двигаться! Обоих пристрелю, уроды!
В суматохе нашей болтовни этот подонок сунул руку под диван и теперь целился в нас из старенького, но надёжного пистолета Макарова.
— К стенке! Оба! — продолжал надрываться он. — Я никому не верю и никому не позволю себя кинуть!
— Меня послали для твоего спасения, заблудшая душа, — попытался улыбнуться ангел.
