В Абифасдоне, демон по вызову, ты работаешь судебным приставом Пекла — выбивай проданные души. Высокий, мускулистый с бледно-зелеными кожей и чешуйчатыми участками, Абифасдон имеет греческий профиль и нераздвоёный язык с рогами.
Оно, в принципе, ненаказуемо, у нас впереди вечность, но…
Я в конторе пока ещё на хорошем счету и не вижу смысла без особой причины ронять имидж. Быстренько добежал до нужного подъезда, сверил номер квартиры и, пользуясь поломкой домофона, спокойно махнул на лифте до восьмого этажа. У дверей, разумеется, следовало попросить разрешения войти. Традиция, не мною придумано, не мне и менять. Я поправил галстук и нажал кнопку звонка. Открыли быстро, без нервотрёпки и лишних вопросов.
— Вы ко мне? — На пороге встала стройная девушка в неброском домашнем халате, вязаных носках и смешных тапках с кошачьими мордашками.
— Да, Лена, я к вам.
— Заходите.
— Можно войти? — привычно уточнил я.
— Да, разумеется, чего ж на пороге стоять. — Она не задумываясь пропустила меня вперёд.
Что мне оставалось делать? Просто пожать плечами.
— Вы из милиции? — Девушка провела меня на кухню, усадила за стол и включила электрический чайник. — Я всё признаю. Я убила его. Можете меня арестовывать.
— Гхм… — Мне что-то попало в горло.
— Ах да, простите, ради бога! Вам чёрный или зелёный? Есть варенье, конфеты. Вот ещё печенье овсяное, угощайтесь, пожалуйста.
Я честно поблагодарил, съел мягкий шоколадный трюфель, выпил залпом чашку едва заварившегося китайского чая, вздохнул, попросил вторую и всё ещё не знал, как начать. Тысячи раз забирал просроченные души, и нет проблем, а тут…
Похоже, излишнее общение со слабым полом, особенно поход с Азриэллой в районную консультацию, стало плохо на меня действовать.
— Елена Владимировна, всего неделю назад вы продали свою бессмертную душу. Срок определили лично вы. Условие — месть! Как я понимаю, вы убили священника?
— Вы не из милиции.
— Нет. Я демон, пришедший за долгом. Могу показать своё истинное лицо.
— Не надо, — чуть отодвинувшись на табуретке к стене, девушка смертельно побледнела, но её голос не дрожал, — я верю вам.
Как допускает, конечно, тот ещё вопросик… Только это раньше надо было спрашивать, детка, до того как ты взяла в руку молоток и спряталась под лестничным пролётом в чужом подъезде. А потом дождалась входящего мужчину и…
Я отвернулся, чтобы не смотреть на её бессильные слёзы. Она могла ничего мне не объяснять.
