В Абифасдоне, демон по вызову, ты работаешь судебным приставом Пекла — выбивай проданные души. Высокий, мускулистый с бледно-зелеными кожей и чешуйчатыми участками, Абифасдон имеет греческий профиль и нераздвоёный язык с рогами.
Во-первых, есть клиента мне никто не позволит, во-вторых, у нас на балконе мясо тухнет уже неделю. Ну потерпи ещё денёк и ешь как ты любишь, с личинками и с душком…
— Я сейчас хочу!
— Могу принести микояновскую колбасу с растительным белком.
— Соя?! Любимый, тебе что, нас совсем не жалко? — Она выразительно погладила себя по пузу. — Малыша нельзя кормить чем попало. Ладно уж, беги, но обещай принести что-нибудь из диетических продуктов. Помнишь, в прошлый раз Альберт присылал такое вкусное «Сердце кролика» в консервной банке?
— Консервы не очень полезны, — поморщившись, напомнил я.
"— А мне кто-нибудь объяснял, как их есть?! — вновь завелась моя любимая супруга, но я уже свободно добрался до дверей, швырнул в неё битой и спокойно ушёл на работу.
Азриэлла послала мне воздушный поцелуй вслед. Она у меня просто прелесть! Жёны-демонессы всегда пытаются сожрать своего мужа, это наша многовековая традиция, ещё до Сотворения мира, и ничего с этим не поделаешь.
Но и у нас, как ни верти, получается своеобразная искренняя любовь, долгий и прочный брак, а теперь вот ещё и ожидание прибавления в семействе. Мы столько лет хотели ребёнка, перепробовали все возможные средства, мы уже практически отчаялись, когда по совету одного никчёмного женолюба, которому я дал небольшую отсрочку, у нас вдруг получилось! То есть через определённое время мы можем стать настоящими родителями, и это будет настоящее счастье…
Только до этого светлого момента надо ещё дожить.
Главное, самому не расслабляться, не ловить ртом ворон (как бы ни любил это в детстве) и постоянно быть в тонусе. Зарядка, пробежка, холодный душ, правильное питание — в конце концов, ребёнку нужен бодрый и активный отец, а не пивная небритая тушка на слежавшемся диване.
С этими бравурными мыслями я через час или полтора уже стучал в тяжёлые металлические ворота мрачного особняка на окраине города. Сегодня у меня был особенный клиент, и подходить к нему тоже следовало своеобразным методом. Чернокнижники — специфический народец, вечно не от мира сего, сами знаете…
— Климент Витальевич?
— Клиомент, — наставительно поправили меня из домофона.
