В Абифасдоне, демон по вызову, ты работаешь судебным приставом Пекла — выбивай проданные души. Высокий, мускулистый с бледно-зелеными кожей и чешуйчатыми участками, Абифасдон имеет греческий профиль и нераздвоёный язык с рогами.
Бывают такие закоренелые негодяи, что нипочём не хотят слушать голос совести. Для них ты не ангел, а так, дешёвый фокусник с крыльями. Уверен, это максимум, что тебе было дозволено ему продемонстрировать, так?
— Увы. — Альберт тяжело вздохнул, молча стырил у меня ломтик лимона, съел не морщась и проникновенно спросил: — Ты мне поможешь?
— Древняя, как мир, игра в доброго и злого инквизитора, — покачивая в ладони пузатый бокал, протянул я. — То есть надо явиться в паре с тобой, принять свой истинный облик и зримо объяснить нехорошему дяде, в чьи лапы он попадёт, если не будет тебя слушаться?
— Примерно так.
— Не проблема. — Я великодушно кивнул. — Поехали!
Пока мы мчались по городу на роскошной машине Альберта, строго соблюдающего ВСЕ правила дорожного движения, но тем не менее никогда никуда не опаздывавшего, мне удалось успеть бегло просмотреть досье на клиента.
Ну лично для меня ничего нового — глава крупной посреднической фирмы, полулегальная торговля оружием, офшорные зоны, высокие покровители, накаты-откаты, недоказанные уголовные дела, закрытые счета, подача документов на право гражданства в шести странах мира.
— Мы к Аскольду Витовтовичу, — мягко улыбнулся мой друг молоденькой секретарше.
Девушка сделала вид, что ничего не слышит. Типичный офисный образец — спит с шефом, ничего не решает сама, тормозит всё, к чему ни прикоснётся, и, может, лишь изредка плачет в подушку по ночам…
— Не так.
Девица ловко цапнула деньги, подумав, загребла и шоколад, не глядя нажала кнопку селекторной связи, чарующе пропев:
— Аскольд Витовтович, к вам посетители.
— Я занят! — рявкнуло в ответ, но секретарша и бровью не повела. Типа не обращайте внимания, заходите.
Ну мы и зашли. Только прикрывая за собой дверь начальственного кабинета, я аккуратно запер её на защёлку. Мало ли…
— Опять вы?! — Из-за тяжёлого письменного стола попытался угрожающе привстать грузный мужчина лет сорока пяти, в дорогом костюме, лысый и ухоженный, но с неприятным запахом изо рта.
