Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
Его темные и глубокие, как космос, глаза не были по обыкновению насмешливы, он смотрел цепко и серьезно. Очень серьезно. Я рванулась еще раз и обмякла, осознав бесполезность собственных усилий.
— Отпусти, — попросила, закусывая губы, чтобы опять не расплакаться и не показать свою слабость.
— Нет, — жестковато ответил он. — Ты разве еще не поняла? Я никогда тебя не отпущу.
— Но ведь ты бросил меня, — Вопреки логике и здравому смыслу сейчас это показалось предательством.
— С ума сошла? — Гелиан чуть потянул руки в стороны, вынудив упасть на грудь всем весом.
Осознание сказанного заставило замереть. Горло сдавило, и слезы снова хлынули потоком. Это выходило напряжение последних недель, бессмысленных и пустых, как небо без звезд. Стало холодно, мир показался отвратительно неуютным, а единственный источник тепла и радости стоял прямо передо мной.
— Согрей меня, — попросила, не слыша собственного голоса.
Он с недоверием вгляделся в мое лицо, отыскивая там признаки обычного отторжения.
— Ты сказала… — медленно начал он, а я поняла, в чем причина его предыдущего бездействия. Он не был уверен, что я обрадуюсь ему. Боялся реакции. Ведь я столько лет отталкивала его. Поэтому Гелиан ждал первого шага. Хотел понять, изменилось ли что-то за это время.
— Я люблю тебя, — я произнесла эти слова громко и отчетливо. — Я люблю тебя, Гелиан.
О, это выражение его лица. Оно стоило всех этих лет и каждой минуты. Кожа моментально покрылась мурашками.
На мгновение я вновь увидела мальчишку из песочницы и впервые в голове мелькнула мысль, как плохо ему было все это время. Быть отвергаемым раз за разом… снова и снова… мне стало ужасно стыдно.
— Медок, ты понимаешь, что пути назад нет? — Серьезно уточнил он, сжимая объятия все сильнее.
— Звучит жутко, словно договор с дьяволом, — засмеялась я, чувствуя огромное облегчение. — И я, кстати, согласна."
"— Конечно, согласна, — он зарылся одной рукой в мои взлохмаченные волосы, глубоко, по-звериному втягивая их запах. — Куда ты от меня теперь денешься, любимая.
ГЛАВА 11. Сладкая месть
Мы стояли еще долго.
