Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
— Теперь не такая сладкая? — Огрызнулась я, пытаясь отдышаться, и унять бешено бьющееся сердце.
Гелиан целую минуту внимательно разглядывал меня, опустив голову на бок и придерживая за плечи, а потом… расхохотался. От души. Он ржал добрых пять минут, пока я злобно сдирала с себя парик и с блаженством чесала лицо. Наконец, припадок кончился и красавец, все еще посмеиваясь, одним движением взвалил меня к себе на плечо и понес добычу в пещеру. Деревенские девушки окончательно обалдели, провожая нас сумасшедшими взглядами.
Гелиан остановился в местной альтернативе гостинице — то есть в двухэтажном строении, где одновременно находился поселковый совет, столовая и пара комнат, которые как раз и могли снять приезжие. Суккуб, конечно, выкупил себе целое здание, и счастливая местная администрация полным составом устроила выходные. Я оглянуться не успела, как мы взлетели на второй этаж, и оказались внутри одной из комнат. Щелкнул замок. Демон повернулся ко мне.
— Здравствуй, Медок, — просто сказал он.
Я промолчала и отвернулась. Ненавижу. И снова сбегу при первой же возможности. Только бы она подвернулась…
Гелиан не стал дожидаться ответа. Он угрожающе навис надо мной, заставив зажмуриться, а потом… принялся стягивать с меня одежду. Я завизжала и начала отбиваться. Ну, нет. Живой не дамся… значит все, церемонии закончились. Раньше суккуб так не делал, видимо, наказывает за побег…
Пока я, воя от отчаяния, думала таким образом, он избавился от энцефалитки, кофты и, снова закинув меня на плечо, сдернул штаны.
— Так-то лучше. Как только ребята вернутся, прикажу сжечь эту гадость ко всем чертям.
Потом снова направился ко мне. Я свернулась в клубок и задрожала крупной дрожью. Ну, все. Доигралась девочка. Сейчас он будет ломать тебя своей силой суккуба до тех пор, пока не превратит в рабу, которая будет умолять взять ее снова и снова… проклятый демон.
На этом трагическом моменте сверху обрушилось… нет, не тело самого совершенного человека на земле, как ожидалось. А теплое одеяло, в которое Гелиан меня стремительно завернул.
— Грейся, Медок, — мягко сказал он, и я снова почувствовала его голос, как прикосновение. Словно по моей коже прошлись его пальцы…
Пока я выпутывалась из кокона, суккуб исчез за узкой белой дверью и зашумел там водой.
