Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
По крайней мере, мне казалось, я так хорошо знаю твою фигуру, что размер просто обязан подойти.
Увидев купленное им, я замерла от щемящего чувства в груди. От суккуба ожидать вот таких вещей я стала бы в последнюю очередь. Никаких неудобных упряжей из кружева, прозрачных сорочек и чулок с подвязками. Теплые уютные вещи, невероятно приятные для кожи, предназначенные, чтобы согреть и окружить комфортом, а не украсить. Хотя и смотрелись они весьма и весьма симпатично. Настолько, что когда я распаренная после ванны вышла в мягкой бежевой пижамке, Гелиан замер в той позе, в которой находился в этот момент.
— Ты оказался прав, — с улыбкой сказала я. — Вещи сидят просто идеально.
Он медленно выпрямился во весь свой немаленький рост и шагнул вперед.
— Медок… — его пьянящий бархатный голос прошел по телу волной томления. Я слегка пошатнулась. — Медок, я… сейчас здорово засомневался, что выдержу.
— На мою сдержанность тем более не рассчитывай, — пробормотала я. — Разве я, жалкий человечек, могу противостоять убийственному обаянию демона?
— Да, действительно, — серьезно согласился он, избавляясь, наконец, от тарелки и притягивая меня к себе. Я оказалась в его руках и, наконец, ощутила полное эмоциональное и физическое расслабление. Словно все стало… правильно.
А еда оказалась… настолько вкусной, что я едва удерживалась, чтобы не облизать пальцы. Впрочем, даже если бы облизала, Гелиан и слова бы не сказал.
— Медок, это всего лишь яичница, — улыбаясь, сказал демон. — Сделанная, между прочим, на скорую руку. А ты ешь ее с таким аппетитом, что я ощущаю себя едва ли не шеф-поваром-виртуозом.
— Не знаю, в чем секрет, но эта яичница в миллионы раз вкуснее всего, что я ела за последние недели. Только маме не говори, а то обидится, что я не оценила ее старания. Она из кожи вон лезла, чтобы поднять мне настроение своей готовкой.
— Со мной можешь не притворяться, Медок, — успокоил он. — Никогда.
— Знаю, — и я вновь ощутила прилив счастья.
После еды настала моя очередь отправлять Гелиана в душ. Он оставил меня с большой неохотой, зато когда вышел… Боже, на нем были только мягкие домашние штаны, небрежно спущенные на бедра… Я с открытым ртом смотрела, как ко мне приближается воплощение потайных ночных фантазий.
