Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
— Речь отнюдь не о моем утреннем предложении. Есть кое-что поважнее. Я навел справки о твоем парне и наткнулся на нечто весьма серьезное. Кажется, он не просто богатый мальчик, а крайне опасный тип…
Я развернулась и направилась к выходу.
— Постой. Тебе надо бежать. Сейчас я кое с кем встречаюсь, и мне передадут информацию… — продолжал торопливо говорить в спину шеф.
— Рекламу запускать? — Не оборачиваясь, прервала я его излияния.
— Да, — помолчав, выдал он. Мне не понравился странный голос. Была в нем какая-то решимость.
Ну все, достал. На запуск кампании ушла пара минут. Потом я встала и полностью собралась, игнорируя недоуменные восклицания и осторожные вопросы коллег. До конца рабочего дня оставалось еще полтора часа, но я больше не желала ждать. Хватит. Хотела, конечно, замерить эффективность и количество откликов с созданной мной рекламы, но дело того не стоит. К тому же я могу попросить Настю глянуть статистику и переслать мне результат. Нет больше никакой надобности торчать здесь. Гелиану позвоню по пути и предоставлю самому разобраться с моим увольнением.
На лифте висела табличка ""не работает"". Я не особо огорчилась. Даже и не думала, что самовольный уход с опостылевшей работы, на которую не собираешься возвращаться, подарит такое ощущение свободы и душевной приподнятости. Впереди ждала только радость — новая и наверняка интересная деятельность в сплоченной команде, путешествия в красивейшие уголки планеты, захватывающие виды ночных городов за панорамными окнами, совместные вечера, каждая минута которых стоит целой жизни и… Гелиан.
"Лестничной площадкой я, признаться, не пользовалась ни разу. Чтобы на нее попасть, надо было дойти до конца коридора и завернуть в небольшую продолговатую ""кишку"" без окон, в которой как раз и располагалась дверь на лестницу. Свет там не горел, так что я вступила в потемки, шаря в сумке в поисках телефона. Это последнее, что я помнила перед тем, как чья-то грубая рука схватила меня за локоть, а возле лица возникла вонючая тряпка.
Первой сквозь дурноту пробилась тошнота. Меня нещадно тошнило. Потом к тошноте добавилась качка и гул мотора. Я с пятой попытки разлепила веки и увидела потолок автомобиля. Так, подадим-ка знак и посмотрим, кто откликнется… я застонала.
— Она очнулась, — Раздался смутно знакомый мужской голос.
— Хорошо, — жестковато откликнулся другой, тоже, безусловно, знакомый.
— Та… Тагиров? — Прохрипела я.
