Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
Шеф вытащил меня наружу, и я обвисла на его руках, борясь с новым приступом тошноты от столь резкой смены положения. Кажется, в процессе он мстительно облапал грудь и ягодицы, но эффекта не добился, я вообще почти не реагировала, так что вскоре мою обмякшую тушку без особых церемоний пристроили под дерево.
От свежего воздуха постепенно чуть полегчало, но не до конца.
— Вы скажете, куда мы едем? — Спросил шеф у своего спутника. Кажется, на него повлияли мои слова по поводу ценной пленницы. Вообще, пора бы ему уже начать осознавать, во что он вляпался.
— В безопасное место, — Подтвердил подозрение Тагиров.
— А что потом? — Да уж, я сделала свое черное дело. Между союзниками зародилось недоверие. Точнее Тагиров и так вряд ли всерьез относился к Павлу Дмитриевичу. Он действительно использовал его. Думаю, они наткнулись друг на друга, когда изведенный дурацкой ревностью шеф начал пробивать информацию о Гелиане.
— Потом подождем, пока все уляжется и свяжемся с несостоявшимся женихом нашей очаровательной попутчицы, чтобы дать ему инструкции, если он планирует увидеть ее живой.
— Но я ведь смогу вернуться чуть позже? Вы же позаботитесь о моей защите? Завтра на работу надо…
Я хихикнула. Кажется, до моих рассуждений Павлу Дмитриевичу все представлялось в виде некой игры. Возможно даже, он полагал, что раз с ним сотрудничает полковник, значит, власти на его стороне и имеет место какая-то тайная правительственная операция. Диалог же по поводу опасного противника несколько сдвинул мозги в нужную сторону.
"— Боюсь, вернуться не выйдет, — мягко, как ребенку, объяснил ему Тагиров. — Мы не можем вам этого позволить, пока пленница не будет надежно спрятана так, чтобы ее не могли найти даже демоны. Вашу роль в исчезновении Александры давно просчитали, так что стоит вам сунуться в город, как информация обо мне раньше времени попадет к нашим противникам. Не стройте иллюзий.
— Но почему… почему вы сразу не сказали? — ""Наказание"" нерадивой сотрудницы отошло в списке приоритетов на самое последнее место. Теперь шеф трясся, как осина на ветру.
— Простите, я не мог. Грех было не использовать вашу ненависть и желание отомстить. — Честно ответил полковник. — Такой шанс предоставляется нечасто.
Я захохотала.
