Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
— Обещаю, ею займешься ты.
Это стало последней каплей. На большее Настю просто не хватило.
— Прости, пожалуйста, — сказала она так, словно вот-вот заплачет.
— За что? — Жестко уточнила я.
— За то, что обманула, притворилась подругой, пришла в твой дом и пыталась соблазнить твоего мужчину.
— Не так уж и трудно, да? — Заметила я. — Все, свободна. И не попадайся мне лучше на глаза.
Она быстро вышла прочь.
Я поморщилась. Чувства победы не было, скорее, какая-то… гадливость, что ли.
— Любовь моя, я бы предпочел, чтобы ты доверяла подобные вещи мне, — Гелиан, как всегда, понимал меня лучше меня самой.
— Да, пожалуй, — признала я. — Но… я чувствовала, что именно это должна сделать сама.
ГЛАВА 15. Как довести суккуба до греха
За час до окончания рабочего дня я, наконец, закончила составлять шаги для повышения эффективности фирмы, которую отдал мне Гелиан. Закончила бы раньше, если бы он сам меня постоянно не отвлекал, через мелкие промежутки времени заглядывая и уточняя, все ли в порядке. Наконец, я сообразила, что работа будет двигаться быстрее, если сесть с ноутбуком у него на виду, а точнее, на диване в его кабинете.
А еще минут через двадцать Диана позвала всех на вечернюю планерку.
— Не знала, что здесь так принято, — заметила, неохотно вставая.
— Не принято, это только сегодня есть важный повод собраться, — интригующе заметил мой жених. — Ноутбук захвати, сладкая. Пригодится.
Недоумевая, я послушалась. Может, определились с должностью, которую я займу после того, как наиграюсь со своей бывшей работой? Посмотрим…
Мы расселись в том же зале. В этот раз вина не наблюдалось и, возможно, именно по этой причине к нам присоединилась деловитая Диана, у которой в руках тоже виднелся маленький серебристый ноутбук.
Слово взял Гелиан.
— Медок, эта планерка посвящена тебе, — огорошил он.
— Мне? — Пролепетала я, отчего-то оробев.
— Да.
