Внутренние просторы тесной избушки погружали меня в мир кошмарного искушения и острой погони. Свежий воздух с запахом дерева и свечи заставлял дышать глубже, а старая кровать, отзывчиво шурша под моими движениями, напоминала об умиротворяющей обыденности жизни.
— С молоком? — Я досадливо поморщилась. Не от того, что не угадал. Наоборот. — Откуда ты знаешь, что мои вкусы за это время не изменились?
— А они изменились? — Приподнял бровь он, бесцеремонно садясь на край постели.
— Нет, — да, ответ прозвучал злобно, так ведь на то была причина.
С самого детства этот… этот демонический гад с настырностью ищейки всеми правдами и неправдами выяснял все, что мне нравится и не нравится. Вот просто все. До мелочей. До незначительных деталей. Родители и знакомые охотно сливали ему информацию, но если бы только это.
— Вкусно? — Проникновенно уточнил Гелиан после первого глотка.
— Нет, — из вредности ответила я и с наслаждением сделала еще один глоток.
Он протянул руку, забрал у протестующее пискнувшей меня чашку, и попробовал содержимое. Я как завороженная следила за самыми чувственными и желанными на свете губами, прикоснувшимися точно к тому месту, откуда пила я.
— Отдай, — Не знаю даже, чего теперь хотелось больше — кофе или почувствовать вкус этих, в высшей степени грешных, губ.
— Ммммм, — поддразнил он меня. — Восхитительно… раз тебе не нравится, выпью, пожалуй, сам.
Мне, почему-то, стало страшно обидно. Больше всего от того, что из-за собственных предыдущих слов, я загнала себя в ловушку. Как теперь аргументировано требовать обратно обруганный напиток, без ущерба для гордости?
— Да ты… ты же сейчас занимаешься настоящим приручением, — Сообразила вдруг.
— Со мной рядом хорошо? — Оскорбленно переспросил Гелиан. — Нет уж, сладенькая, со мной рядом сногсшибательно, великолепно и ослепительно прекрасно. Простого ""хорошо"" тут преступно мало. Но понять это ты сможешь только тогда, когда попробуешь.
