Автор
Но первое, что замечаешь, как сознание приходит обратно к твоему телу — это невыносимая боль. Она пронизывает каждую клетку, словно сотни нитей затаившегося демона вгрызается в тебя изнутри. Ты не знаешь, чего ждать дальше: либо исчезнуть от этой боли, либо продолжить эту дьявольскую пытку....
Это был безумный секс, все учебники полетели со стола. И всю пару она преподавала. Я знал, что моя сперма стекает по ее вкусным бедрам… – я меняюсь в лице, но продолжаю его гладить.
– Не ревнуй, Киса. Это было пятнадцать лет назад.
– А еще?
– Еще…так, чтобы я прям запомнил. Секс втроем. Мне определенно это нравится. Нам нужно попробовать.
– Я не лесбиянка! Фу, – кривлюсь я, представляя рядом с нами еще одну женщину.
– Хорошо, возьмем парня.
– Ты больной. Ненормальный. Извращенец."
"– Киса, это круто. Но насчет последнего я пошутил – я не люблю делиться своими игрушками.
– Да-да, я помню. Шаг влево, шаг вправо – расстрел.
– Правильно, – я продолжаю поглаживать его, чувствуя, как ему это нравится. Кай расплывается в улыбке, словно кот, налакавшийся свежего молока…
– Маленькая девочка, а не задаете ли вы слишком много вопросов?
– Хочу знать, к чему мне нужно быть готовой.
– К дрессировке.
Я киваю. Конечно, я прекрасно все понимаю. Глупо рассчитывать на что-то другое…на что-то большее.
– Еще вопросы? – глядя на меня с превосходством вскидывает бровь. И в то же время пьяно и неистово трется губами о мой подбородок, щеки, уголки губ…и не целует. Не прикасается ко мне руками.
– Только слова, – мое сердце давит на легкие. Однажды ночью, утопая в мыслях о Кае, эти строки сами пришли в мою голову.
– Ты собралась плакать? – насмехался Кай, даря мне очередную наглую усмешку.
Однако вид моих тихих слез, кажется, напряг даже его. Я прижалась к нему крепче и начала шепотом с выражением говорить слова, что родились в глубине моего сердца. И когда я их говорила…я буквально физически чувствовала, как из моей груди вырывается тонкая золотая нить света и отравляет, проникает ему меж ребер.
– В глазах твоих я вижу отражение
Безумства, нежности и гибели своей.
Ты мой палач, создатель разрушения.
И знаешь ты меня до мелочей.
И каждый раз, дрожа от страха,
Я восхищаюсь своим Богом, Королем.
Завишу, как ребенок, от любого взмаха
Руки твоей. Но связь не оборвём.
И ты то крушишь, то ломаешь, губишь,
То ты голодный, страшный зверь.
