Автор
Но первое, что замечаешь, как сознание приходит обратно к твоему телу — это невыносимая боль. Она пронизывает каждую клетку, словно сотни нитей затаившегося демона вгрызается в тебя изнутри. Ты не знаешь, чего ждать дальше: либо исчезнуть от этой боли, либо продолжить эту дьявольскую пытку....
На сердце невзначай наступишь
И обойдёшься без потерь.
То лаской принца обрастаешь,
То носишь под луною на руках.
Меня внутри ты наполняешь
В моей «коробке», на коврах…
На грубость, боль, твоё презрение
Я нежностью отвечу, мой Король.
Молю, но ты уже во мне без разрешения…
Мой Царь, мой Принц и моя БОЛЬ.
Ты после отвернешься вскоре,
Я слезы спрячу под слоями пудры.
Но сердце кричит там внутри и просит…
Видеть.
Твой взгляд до дрожи. Каждое утро.
Я была готова сгореть от стыда и смущения.
Вот до чего я дошла. Пишу стихи, признаюсь в любви человеку, который меня ни в грош не ставит. А если и ставит, то это все равно является элементом его манипуляторной игры.
Но сейчас, в эту секунду, Кай серьезен, как никогда. Вижу, как он старается сохранить свою маску, но движение его мускулистой груди выдает его. Вена на лбу напряженно пульсирует. Кажется, этот несгибаемый мужчина в шоке.
Я думала, он будет издеваться надо мной и злорадно рассмеётся мне в лицо.
– Леа, – произносит Кай после долго молчания. В его голосе звучит непонятная мне горечь. – Ты не перестаешь меня удивлять.
Кай говорит мягко с хриплым придыханием, которое может свести с ума. Очень томно. Я чувствую импульсы удовольствия меж бедер и трепет в сердце.
Мы как зависимый и наркотик в стадии слияния. Или предвкушения. Вот сейчас, сейчас…сейчас, скоро эта эйфория.
– Я не должна была это говорить, – отпускаю его, желая отплыть, но его хватка уже на моей талии. Рывком притягивает к себе.
– Может, и не должна была. Мне никто и никогда не писал стихи, – он смотрит на меня как-то иначе. Есть в этом взгляде что-то между: «Я люблю причинять тебе боль» и «Я положу к твоим ногам весь мир и даже больше».
Он переводит глаза на небо, а когда вновь смотрит на меня, его взгляд снова становится для меня нечитаемой загадкой.
– Будь осторожна с такими вещами, киса. И не забывай, кто ты, – уже холодно отрезает он, царапая меня словами по сердцу. Будто специально.
Хочет раздавить. Хочет напомнить, что он купил меня. Что я «херовый подарок», как он сказал однажды.
А на что я надеялась?"
"Пора завязывать с пустыми мечтами. Все. Боже, больше никаких стихов и слов! Он не представляет, как я только что наступила на горло своей гордости. Ради него.
