В глубине туннеля лежит разлом, где гигантские обломки стен встречаются с мрачными существами. Каммерер прыгает из укрытия в укрытие, пытаясь избегать бесов-демонолога — чудовищ с красной чешуйчатой кожей и клыками как у бегемотов, подчеркивающих их мрачное существование. Вопросы оставляют чувство тревоги и неизвестности, что привлекает внимание к следующему эпизоду в этом загадочном мире....
Я видел, как в этом самом переулке четверо парней пинали тело на земле. Тело скрутилось в калачик, прикрывая голову, живот и пах руками и ногами. Молотили его не прям чтоб со всего размаху. Скорее просто топтали ногами, но даже от этого — приятного мало.
Я видел кровь, текущую из его носа. Видел большие синяки под закрытыми глазами. Бледная кожа, коричневый короткий сальный волос, грязные тощие руки. Он явно недоедал.
— И что ты мне предлагаешь? — спросил я у демона.
— Вот твое новое тело, — он демонстрационным жестом указал в сторону «проектора».
— Какое из?
Азазель рассмеялся, закинув голову.
— Угадай.
Я скривил губы, понимая на что он намекает. Цыкнул зубом.
— Ясно.
— Молоде-е-е-ец. Соображаешь. Гляди, так и мозгов с опытом наберешься…
— Мои силы будут со мной? — перебил я его. Он снова осклабился.
— А сам как считаешь?
Надоел меня ставить в подчиненную позу и заставлять отчитываться и отвечать на вопросы.
— Считаю, что обязаны быть со мной. Я душа. Моя сила закреплена за душой, а не телом.
Азазель лукаво ухмыльнулся. Встал с трона, после чего сделал шаг со своей гряды и, размахивая широкими перепончатыми крыльями, мягко приземлился возле меня. Его хвост обвил мои ноги, как змея. Такой же гладкий, скользкий и неприятный на вид.
Он опустил голову и посмотрел мне прямо в глаза. У него были полностью черные глаза, а зрачки — оранжево-янтарные. Демон смотрел куда-то внутрь меня.
— Не говорю «по рукам». Контракт давно подписан. Говорю: до скорого.
Толчок я осознал постфактум. Азазель пихнул меня своей лапой в спину, от чего я влетел в овал, в котором показывали кино и провалился во тьму.
* * *Сколько я находился во тьме — тяжело сказать. Пустота — это такое пространство, внутри которого время не имеет власти. Оно неизмеримо и неощутимо. Это могла быть минута, а может несколько часов.
— Я бы посоветовал тебе как минимум — узнать хоть что-нибудь о мире, — пронесся в пространстве голос, искаженный эхом и отражением.
— Азазель? Где я?
В ответ тишина.
А дальше я услышал плач. Кто-то тихонько хныкал. Я огляделся в этой темноте и увидел (да-да, именно увидел) парня, которого видел ранее в овале адского кинопроектора. Он сидел на заднице, подобрав под себя ноги. Голова упиралась в колени, а руки обнимали голени. Он тихонько хныкал.
Я подошел к нему осторожно.
