В глубине туннеля лежит разлом, где гигантские обломки стен встречаются с мрачными существами. Каммерер прыгает из укрытия в укрытие, пытаясь избегать бесов-демонолога — чудовищ с красной чешуйчатой кожей и клыками как у бегемотов, подчеркивающих их мрачное существование. Вопросы оставляют чувство тревоги и неизвестности, что привлекает внимание к следующему эпизоду в этом загадочном мире....
На мгновение даже закралась мысль; а вдруг они знают, КТО Я? Вдруг чувствуют каким-то непостижимым образом? Ведь при должной сноровке чужеземца распознать не просто, а очень просто, для этого даже магией владеть необязательно.
— Опять тебя от паранойи колбасит, — с досадой протянул бесенок, — с такими вещами бороться надо, а не взращивать их в себе. Свихнешься же.
А ты попробуй доберись до моего статуса, сохранив при этом веру в людскую доброту и человечность. Проще будет Предвечную Тварь через игольное ушко пропустить.
Еще раз глянув на Сомова, я молча кивнул.
— Вот и славненько, — повеселел здоровяк, — тогда пройдемте с нами.
* * *Отправились мы не сразу — Сомов решил перестраховаться и вызвал на место еще пару человек в подмогу. Они как раз и занялись ребятами, которых я отделал. Как только эти дела были улажены, наша компания погрузилась в бричку и направилась в неведомое управление. Веселый Акимыч, попыхивая трубкой, сидел на козлах и правил, а Сомов с напарником сидели по бокам от меня.
Стерегли, конечно же.
Жаль, он не попался мне, когда я во всеоружии, с гримуаром, да еще отдохнувший… Тогда жизнь обязательно разделилась бы на «до» и «после». Хотя нет, у многих из тех, кто меня в подобном состоянии застал, вообще никакого «после» не бывало.
Или было, но очень короткое и незавидное.
Незавидной меж тем оказалась участь, которую мне заготовил здоровяк Сомов. Бричка остановилась возле приземистого здания из серого камня высотой в три этажа.
— Выгружайся, — пихнул меня в бок тощий, — чего расселся?
— Ну ты чего, Василь, — хохотнул Сомов, — чай, не грязь подноготную сопровождаешь, а благородную особу. Понимание надо иметь!
С этими словами он попытался отвесить мне крепкий подзатыльник, от которого точно бы из глаз искры полетели, но я успел.
Слово.
Мыслеобраз.
Едва заметная преграда по форме черепа возникла в сантиметре от затылка и приняла на себя весь удар.
Захотелось наплевать на все правила хорошего тона и заставить этого козла, скажем, отгрызть себе язык. Чтоб трепался поменьше. Если б вокруг не кишела тьма-тьмущая ищеек, я бы не удержался. Убеждая себя, что пока рано наживать себе врагов, я стиснул зубы и побрел ко входу.
Митасовы, может, по местным меркам и не очень родовитые, но отношение к ним все-таки оказалось получше, чем к простолюдинам. С «закутком» — клеткой размером два на два я так и не познакомился.
