В глубине туннеля лежит разлом, где гигантские обломки стен встречаются с мрачными существами. Каммерер прыгает из укрытия в укрытие, пытаясь избегать бесов-демонолога — чудовищ с красной чешуйчатой кожей и клыками как у бегемотов, подчеркивающих их мрачное существование. Вопросы оставляют чувство тревоги и неизвестности, что привлекает внимание к следующему эпизоду в этом загадочном мире....
"
"— Слишком много претендентов на место, ты опоздал, — пискнул бесенок, устраиваясь у меня на шее и сжимая нос лапой.
Обычно его манера такие фокусы проделывать меня бесила, но сейчас я был даже благодарен — из «закутков» немилосердно несло. Даже на серных озерах в Аду запашок поприятнее будет.
Около получаса я просидел на жесткой лавке в «приемке», пока Сомов заполнял всякие бумаги. Пашпорт, к слову, так и не вернул. Интересно, а не нарушает ли это какие-нибудь местные законы. Впрочем, толком об этом подумать я так и не смог — от духоты и вони в голове мутнело, вокруг гомонили и переругивались офицеры, да еще кто-то не переставая хлопал тяжелыми железными створками.
Наконец Сомов появился из угловой двери и сухо сказал:
— Вставай, пошли.
Я подчинился. Мы вышли и двинулись по извилистому коридору, который вывел к двери с табличкой. На табличке ни должности, ни звания, одно только имя.
Покровский Сергей Вениаминович.
* * *Сергей Вениаминович при моем появлении почти не подал виду. Так, бросил быстрый взгляд и продолжил что-то строчить на желтоватом листке бумаги.
Комнату Покровский занимал просторную, по площади как полтора десятка «закутков», но больше ничего не говорило о том, что в ней заседает большой начальник. А то, что он был большим начальником, даже дурак бы понял. Тут и там теснились стеллажи, забитые под завязку пухлыми папками, слева на стене висела потертая карта со множеством значков.
И я даже не удивился — мимо такого хрен прошмыгнешь.
— Ух ты, глянь, какая блестяшка! — запищал пронзительный голос мне в самое ухо.
Я поморщился.
