В дождливое утро 1 марта 1944 года в центре Лондона престижного Бродвей-билдинга загадочная фигура сидела за рулем черного «Роллс-Ройса». Атмосфера строжайшей секретности и опасности сковалась ароматом дешевых сигар, грохотом мокрых дорог и глухим шепотом подъезжавших машин....
— Есть, — отозвался Крутиков без всякого энтузиазма.
— Слушайте, ребята, — снова воскликнул Плескачевский, — а может, нам не играть в эти сложные игры, а просто скрутить этих англичан и припереть их к стенке?.. Дескать, кто вы, мы знаем, с какой целью прибыли в Минск — тоже. И всего делов!
— А где гарантии, что они расколются? — скептически подал голос Рихтер.
— И к тому же брать их нужно на деле, так сказать, с поличным, — кивнул Соколов. — Вот тогда им можно будет предъявлять обвинения. А так, даже если они и расколются, чего мы добьемся? Того, что возьмем в плен семерых наших союзников?.
— Все это, конечно, прекрасно, — хмуро произнес Чёткин, — но как мы узнаем, так сказать, точку отсчета?.. Час, когда они решат выступить?.. День «Б», если называть его по аналогии с Днем «Д» — высадкой в Нормандии?..
— А вот это уже наша проблема, — серьезно проговорил Соколов. — И ничья больше.
Глава 31
Генерал-майор Стюарт Мензис, щелкнув каблуками, молча положил на стол перед Черчиллем небольшой лист бумаги.
— Что это? — непонимающе вскинул брови премьер-министр.
— Список предполагаемого правительства новой Германии, — ответил шеф МИ-6.
Прежде чем ознакомиться с документом, Черчилль поднял глаза на Мензиса:
— Штауффенберг?..
— Да, сэр. — Глава британской разведки не скрывал радости. — Сегодня он получил назначение. С сегодняшнего дня он вхож к Гитлеру.
Черчилль на миг устало прикрыл глаза… Ну, слава богу. Наконец-то у человека, ненавидящего Гитлера, появился реальный шанс устранить его.
— Ну что ж, почитаем, — пробормотал он и взглянул на поданный лист бумаги:
«Рейхспрезидент — генерал-полковник Людвиг Бек.
Рейхсканцлер — Карл-Фридрих Гёрделер.
Верховный Главнокомандующий — генерал-фельдмаршал Эрвин фон Витцлебен…»
— Гёрделер?.. — Черчилль вопросительно поднял брови и взглянул на Мензиса.
— Обер-бургомистр Лейпцига в 1930—37 годах, — напомнил Мензис. — Настроен резко антинацистски и антикоммунистически. Ушел в отставку после того, как в Лейпциге снесли памятник Мендельсону… Штауффенберг считает, что на пост рейхсканцлера более подходит Юлиус Лебер, но думаю, что в случае победы заговора распределение постов будет зависеть не от Штауффенберга…
Черчилль покачал головой и усмехнулся.
