В дождливое утро 1 марта 1944 года в центре Лондона престижного Бродвей-билдинга загадочная фигура сидела за рулем черного «Роллс-Ройса». Атмосфера строжайшей секретности и опасности сковалась ароматом дешевых сигар, грохотом мокрых дорог и глухим шепотом подъезжавших машин....
Пожалуй, даже с его кавказским самолюбием и упрямством на такой шаг будет пойти нелегко…
— Возражений не имею, — сказал Черчилль, откладывая лист со списком будущих министров Германии, и перевел взгляд на почтительно ожидавшего своей очереди Колина Габбинза. — Что по «Дню «Б»?
— Мы пристально наблюдаем за обстановкой, сэр, — сказал Габбинз. — Сегодня русскими был взят Борисов. По расчетам нашего Генерального штаба, на рассвете второго июля русские танки смогут войти на окраины Минска.
— Немцы намерены защищать город?
— Конечно.
— Словом, завтра… — задумчиво проговорил Черчилль, глядя в пространство.
— Завтра или послезавтра, сэр, — почтительно уточнил Габбинз. — Мы услышим их…
* * *"
"В последнее время Алесь Латушка почти не спал. Он литрами пил эрзац-кофе, выкуривал по три пачки сигарет в день.
Германская администрация покинула Минск 30 июня, передав власть военным. Английские диверсанты, подчиненные Латушке, мирно храпели в соседних комнатах конспиративной квартиры… И все-таки Латушка медлил отдать приказ, от которого зависела вся его будущая судьба.
Снова и снова, лежа в бессонной ночи и дымя сигаретой, он прокручивал в голове последствия этого приказа. Эти тупые англичане, естественно, сделают все, но что дальше?.. Что?.. Тридцать тысяч бойцов Белорусской Краевой Обороны, которые, как он предполагал в феврале, станут опорой его режима и примут на себя первый удар красных, обернулись фикцией, пустотой.
Правительство?.. К избранным делегатами 2-го Всебелорусского конгресса «министрам» Латушка относился с презрением.
