В дождливое утро 1 марта 1944 года в центре Лондона престижного Бродвей-билдинга загадочная фигура сидела за рулем черного «Роллс-Ройса». Атмосфера строжайшей секретности и опасности сковалась ароматом дешевых сигар, грохотом мокрых дорог и глухим шепотом подъезжавших машин....
Год спустя, когда в Англии к власти пришло правительство Эттли, признавшее факт спецоперации День «Б», англичане были отправлены на родину.
Что же касается лейтенанта Джима Кэббота, то он продолжал находиться в Центральном клиническом госпитале Красной Армии, где за его состоянием следили лучшие военные врачи. В соседней палате лежал капитан Владимир Соколов.
Первых посетителей к нему допустили только в начале декабря. За окнами госпиталя уже падал первый пушистый снег. А гости робко топтались на пороге, неловко поводя плечами в тесных медицинских халатах.
— Предупреждаю, товарищи, — строго сказал майор медицинской службы, — не больше десяти минут. Состояние Соколова еще неважное.
С трудом приподнявшись на койке, Владимир увидел начальника 10-го отделения майора Збраилова, старшего лейтенанта Крутикова и лейтенанта Плескачевского. Радостно улыбнулся и тут же подумал: «Выходит, это все, кто остался от нашего отряда…»
— Живой, чертяка!.. Живой! — Крутиков, не стесняясь эмоций, обнял друга.
— Как я рад вас видеть, товарищ капитан! — во весь рот улыбался Плескачевский.
— Низко берешь, Костя, — улыбнулся Збраилов, вынимая из кармана два новеньких золотых погона с синими просветами и серебряными звездами. — Майор! За особые заслуги!
— Служу Советскому Союзу, — растерянно проговорил Владимир, принимая из рук Збраилова погоны.
— А орден Красного Знамени тебе вручит в Кремле Калинин, — улыбнулся Збраилов. — Я для этой миссии слишком мелкая сошка…
— А вам, ребята?.
— И ребят не обидели, — кивнул Збраилов, — Крутиков теперь капитан, а Костя — старлей, оба с «Отечественными войнами» 1-й степени…
Владимир тяжело, рвуще закашлялся. Офицеры с тревогой уставились на него.
— Все в порядке, — отмахнулся Соколов. — Вы лучше расскажите…
— Четверо англичан в Москве, — заговорил Крутиков, — двое погибли, еще один пропал неизвестно куда…
— Не пропал, — поправил Збраилов, — а был расстрелян немцами в Польше два месяца назад.
— Коля Чёткин погиб, — вздохнул Крутиков. — А в лесу, недалеко от того места, где мы десантировались, наши бойцы нашли тело Васи Загладина… Его убили таким же выкидным ножом, как и Антона. Перед гибелью он отстреливался.
— Знаю, — прохрипел Соколов. — Этот же человек убил Рихтера, ранил меня и англичанина. Я с ним поквитался…
Офицеры изумленно переглянулись.
