Начинаем новый день с надеждой и страхом перед неизвестностью. В Дне огня героям предстоит столкнуться с мрачной реальностью: оборотни, колдовства и тёмные силы Эндрю Миллинга раскрывают свои карты. Уютная повседневность погружается в сумеречный шарм, а дикий огонь внутри каждого героя поджигает готовность к борьбе за человечество....
Я мог бы, конечно, начать кокетничать и ответить что-то вроде «Да ладно, не стоит благодарности, просто так нечаянно получилось». Но в эту ночь нужно было говорить только правду. Поэтому я сказал:
– Это хорошо, – и я действительно так считал. Ожоги на моём теле всё ещё давали о себе знать, и я был рад, что он хотя бы понимал, что я для него сделал. – Вы, волки, тоже не такие уж плохие, как я вначале думал. Ну, ты, конечно, бываешь совершенно невыносим, но я считаю, это круто, что ты смог бросить Миллинга и перейти на нашу сторону.
Джефри скривился:
– А знаешь, мой отец уверен, что нужно быть невыносимым. Он всё время говорит: «Парень, не давай себя в обиду».
Это многое объясняет.
– Мой отец тоже меня часто напрягает, – сказал я.
Джефри негромко рассмеялся:
– Да, это он может. Как он меня тогда на уроке на землю швырнул, а? Но вернёмся ко мне и к стае. Сначала я считал, что ты поступил суперподло, когда увёл Тикаани из стаи, но теперь мне нравится, что ты делаешь её счастливой.
Стоило мне подумать о Тикаани, как на сердце тут же потеплело. Она тоже делает меня счастливым, очень-очень!
– А ты знал, что этот придурок Клифф уже давно к тебе хорошо относится, хоть и ни за что не признается в этом? Про Миро и говорить нечего, он тебя обожает. – Джефри вздохнул. – Быть вожаком стаи порой совсем не просто.
– Могу себе представить, – сказал я.
– Ну значит, что я хотел сказать. Я… мы тебя больше не тронем. Мир, хорошо?
– Мир, – согласился я.
– Но ты получишь больше, – твёрдо сказал Джефри. – Мы тебе должны, Караг. Вся наша стая.
– Спасибо, я оценил. Жаль только, что мы теперь будем учиться в разных классах, – грустно промолвил я. – Вы ведь все успешно сдали экзамены.
– Да, все. Включая Бо и Труди, – горько ответил Джефри.
Хотел он того или нет, но моё огорчение по поводу проваленного экзамена показалось мне вдруг совершенно не важным.
– Что такое? Проблемы? – спросил Джефри, когда мы вместе возвращались в школу.
– Угу. – И я рассказал ему обо всём, удивляясь самому себе – как это мне пришло в голову с ним делиться. Это просто невероятно, а пару дней назад было и вовсе невозможно.
