Начинаем новый день с надеждой и страхом перед неизвестностью. В Дне огня героям предстоит столкнуться с мрачной реальностью: оборотни, колдовства и тёмные силы Эндрю Миллинга раскрывают свои карты. Уютная повседневность погружается в сумеречный шарм, а дикий огонь внутри каждого героя поджигает готовность к борьбе за человечество....
Наше падение, к счастью, смягчили ветви соседних деревьев, исхлеставшие меня по спине сосновыми иголками. Я успел перевернуться ещё в воздухе и приземлился, сгруппировавшись, на все четыре лапы. А вот Мия отскакивала от каждой ветки и весьма некрасиво плюхнулась рядом со мной. Просто позор для кошки.
– Ой, больно! – заскулила она.
– Это были мои слова, – проворчал я в ответ и принялся приводить себя в порядок – вынимать сосновые иголки из меха.
Люди, видимо, услышали нас – они на время замерли и лишь потом двинулись дальше.
Одна из белых палочек стала совсем короткой. Женщина вынула её изо рта и выбросила, а сама пошла дальше, болтая со спутником. Мы воспользовались мгновением и улизнули в противоположном направлении.
Но не успели мы сделать и пары шагов, как Мия остановилась:
– Чуешь?
Да, теперь и я учуял этот запах. Нет, пожалуйста, только не это! Мои уши непроизвольно прижались к голове, и я зашипел. Пахло горящими деревьями.
– Вот идиоты! – охнула мама. – Почему нельзя было потушить сигарету?! Зачем выбрасывать тлеющий окурок?! Я тоже пыталась курить – кстати, гадость редкая, – но я всегда совала окурок в песок, чтобы он потух.
"– Ты тоже пробовала эту ерунду?! – ужаснулся я.
– Я много чего пробовала в человеческом мире, – ответила Нимка. – Не ты один у нас любопытный.
Она остановилась и нерешительно огляделась. А потом повела нас обратно – оценить ситуацию. Мия и я, оба со вздыбленной шерстью, наблюдали, как огонь вгрызался в сухой подлесок. И вот уже оранжевый лепесток лизнул сосну и принялся её пожирать. Иголки на дереве почернели, и жар пыхнул мне в морду. Едкий дым разъедал ноздри. Мы отступили назад.
– Мы можем что-нибудь сделать? – растерянно спросила Мия. – Ну, если превратимся в людей?
– Уже слишком поздно, – мрачно ответила мама. – Уходим отсюда, пожар – штука очень опасная.
– Люди ведь могут его потушить? – задумчиво спросил я, сделав ещё несколько шагов назад – языки пламени уже вовсю взбирались на соседние деревья, треск становился всё громче. Мне стало страшно.
– Могут, но не всегда это делают, – пояснила Нимка, развернулась и побежала.
