Помкомвзвода простуженным голосом читает Устав караульной службы, косит начальственным глазом - кто дремлет?
- Курсант Тенков! И шо я казав?
Еще не проснувшись, оказываешься в стойке ""смирно"", руки по швам, только не по-уставному, на коленях - на нарах не вытянешься во весь рост по форме.
- Один наряд вне очереди!
Отметок в школе не ставят, знания поощряются нарядами. В ночном карауле чаще всего стоят те, кто не освоил Устав караульной службы.
По военному времени срок подготовки младших командиров сокращен. Через два месяца мы прикалываем к полевым петлицам сержантские треугольники - в часть! Теперь-то на фронт?.
. Нет, погоди. У части пока есть только номер, самой части не существует. Повезли на формировку за Вологду. Делим черные, свинцово-тяжелые сухари, хлебаем вместо супа мутную водичку, промерзаем до костей на ночных часах, еле таскаем ноги и мечтаем: скорей бы на фронт, обрыдло!
В очередной раз среди ночи подымают по тревоге, ведут на станцию, нас ждет эшелон. Наконец-то!
Черной ночью минуем Москву, в великом городе ни одного огонька.
Настраивались на дальний путь, а высаживают очень быстро - под Тулой. Фронт здесь был, но в прошлом году далеко ушел. Осталась разгромленная усадьба Ясная Поляна, у входа подбитый немецкий вездеход, продырявленные пулями бочки из-под горючего. А уже вовсю весна - ярая грязь на дорогах и захлебываются соловьи. Потомки тех соловьев, которых слушал Лев Николаевич Толстой, когда писал сцену смерти Хаджи-Мурата. Нам же не до соловьев - мокро, холодно, кружим не понять зачем по толстовским местам, месим грязь, спим в полях по ометам соломы.
Новая станция, новый эшелон - вот теперь-то уж без обмана на юг, там большие бои. Куда нас бросят, под Харьков или под Ростов?..
И крепко пригревает весеннее солнышко, бойко стучат колеса. На разъездах нагоняем другие эшелоны, солдаты высыпают из теплушек, появляется обшарпанная балалайка. Эх!..
Барыня, барыня, барыня-сударыня!..
Топчут кирзовые сапоги шлаковую земельку между путями.
Но далеко не доехали до Харькова, тем более до Ростова, как поскучнели сводки Совинформбюро - немец прорвал фронт.
Колеса теплушек застучали медленнее, на какой-то станциюшке загнали нас на запасные пути - прочно застряли.
Наступило лето, пока мы наконец тронулись...
- Приехали!
Загромыхали отодвигаемые двери, толкаясь, переругиваясь, похохатывая, сыплются солдаты из теплушек. Взвиваются заливистые голоса помкомвзводов:
- Пе-р-рвый аг-невой! Выгружаться!
- Вта-арой аг-невой!..
