В живописной деревенской природе начинается непредсказуемая история, где каждое движение скрываются дикие страсти и тайны. Подруга Лизавета не может удержаться от крика, когда видит парочку в сирени, вызывая гнев и веселье среди деревенской шляпки.
Знаете, - задумчиво, уставившись на меня, сказал человек-скала, - я ее у Вас украду ненадолго. Вы же не против?! Она мне все и покажет. Не буду Вас от дел отвлекать.
- Не надо, - тихонько пискнула, почему-то еще больше напугавшись этого человека, а шеф и слова не сказал против.
- Да не боись ты, говорил же, что солдат ребенка не обидит.
- Вы не совсем солдат, да и я не ребенок уже давно.
Так-то оно так, ведь мне уже скоро двадцать шесть будет, а не шесть, а он со мной уже второй раз разговаривает, как с ребенком.
- Павел Иванович, ну мы пошли, - невозмутимо сказал человек-скала и подхватил меня под ручку, уводя прочь.
- Но я против.
- Да не ерепенься, - ослепительно улыбнулся тот, - просто мне ваш председатель уже поперек горла.
Хотела только сказать этому прохиндею, что я вообще-то слежу за дорогой, как тут же мысок туфли запинается за отставший от пола линолеума и я начинаю падать, широко расставив руки.
- Куда, - зычно сказал человек-скала, - ну говорил же. Вечно вы женщины сами себе на уме.
А мне так стыдно что-то стало, аж уши, наверное, покраснели. Этот человек по сути ничего плохого мне не сделал, два раза уже, можно сказать, жизнь спас, а я только молчу или не осознанно огрызаюсь. Благодарить надо, а не зубы показывать.
Не успела я придумать, что бы подходящее ответить, как мы уже спустились на первый этаж и вышли из здания правления. Егор Валентинович галантно открыл мне переднюю дверь и пригласил во внутрь его зверь-машины.
