Тут же появился Барченко с каким-то пакетом в руках. Отказавшись от предложенного места с торца стола, скромно присел сбоку.
Ожидая своих офицеров, Паша перекинулся с Игорем несколькими фразами, и тут в расположении роты появился Федяев.
— Смирно! — на первом этаже заорал дежурный по роте.
Валера вошел в комнату. Поздоровался с офицерами роты за руку и присел рядом с Барченко.
— Разрешите начать? — спросил Паша.
— Валяй, — кивнул Федяев.
— Товарищ полковник, разрешите старшину пригласить? — спросил Шабалин.
— Жиганова? Приглашай, конечно! Старшина у тебя толковый, пусть с офицерами пообщается в неформальной обстановке…
— Миша… — Паша посмотрел на Хвостова, и тот вышел за старшиной.
Шабалин разлил по стаканчикам коньяк, а Федяев бросил в один из них две маленькие звездочки.
Появились Хвостов и стесняющийся старшина. Шабалин встал, посмотрел стаканчик на просвет — звёздочки вот они, лежат на донышке. Под ста граммами коньяка.
— Товарищ полковник, — обратился Паша к Валере. — Товарищи офицеры! Старший лейтенант Шабалин. Представляюсь по поводу присвоения мне очередного воинского звания…
Паша несколькими глотками выпил содержимое, зажав губами звездочки. Поставил стаканчик, взял звездочки пальцами и выдохнул:
— Капитан!
— Ура! — комната наполнилась боевым кличем.
Валера выразительно посмотрел на начальника разведки:
— Принёс?
— Да, — кивнул Игорь и поднял с пола черный пакет, развернул его и достал темно-коричневый кожаный футляр, протянул его народившемуся капитану: — Это тебе от нас подарок, настоящий командир должен иметь такую вещь!
Паша принял футляр, уже догадываясь, что там может быть. Открыл его и вынул на свет старый советский бинокль Б-6.
— Спасибо!
— Ты посмотри, какого года, — подсказал Валера."
"Шабалин рассмотрел прибор и с удивлением произнёс:
— Тысяча девятьсот сорок шестой. Потрясающе! Сталинский ещё… круто! Где вы его достали?
Вопрос на мгновение повис в воздухе, но Чинар все же ответил:
— Неважно! Теперь он твой!
— Военная смекалка и находчивость старшего офицера, на минуту оставленного без присмотра на сирийском командном пункте, — давясь от смеха, добавил Валера. — Ловкость рук и никакого мошенства…
Федяев и Барченко расхохотались. Ну, явно же, что где-то отжали у нерасторопных воинов сирийской армии…
Когда алкоголь тронул сознание, снайпера стали делиться впечатлениями о своём здесь пребывании. Денис с удовольствием от внимания к своей персоне, рассказывал, как отражал атаку игиловцев, и в какой-то момент сообщил:
— Я когда из винтовки стал их долбить, один падает, другой, третий, а во мне словно зверь какой-то проснулся — я реально, не мог себя остановить. Будто это не я стрелял, а тот, кто во мне проснулся.