В серых улицах Салира, где разгорается сирийская война, старший снайпер Артем Иванов встречает нового офицера из российских советников. Взмахнув рукой в знак приветствия, он спрыгивает с танка на пыльную дорогу, где уже готовится встреча с командиром из подразделения русских специалистов. Это новый этап их совместной операции, запланированной для защиты важных зданий в Сирии....
— Да и шузы Тёма себе уже нашел, — сверху съязвил раненый.
Сюрприз ждал их на месте, где Паша вступил в ближний бой: у обоих боевиков были пояса шахидов, и просто чудо, что во время перестрелки их не задели пули. Сфотографировав тела и пояса с разных сторон, их решили уничтожить на месте, для чего Паша использовал обычные гранаты. Перед подрывом Шабалин удовлетворенно отметил для себя, что в обоих боевиков из автомата он попал весьма неплохо — как сказали бы опытные стрелки IPSC, группа попаданий не вышла за пределы «альфы».
У самих же боевиков Паша нашел в разгрузках советские гранаты Ф-1, как нельзя лучше подходящие для задуманного.
Смотреть, что там осталось, никто не захотел.
Один из боевиков, которых Паша расстрелял из «капсулы», оказался жив. Очевидно, у него был пулей перебит позвоночник, и уставшими, но не просящими пощады глазами, он смотрел на приближающихся Шабалина и Бушуева.
— Что ты смотришь на меня, тварь позорная? — спросил Артём, наводя на него автомат.
— Шакалы, — тихо ответил боевик.
— О, — удивился Артём. — Из России?
— Давай, убивай же быстрее, — сказал он.
Паша связался с Федяевым:
— Т-тут т-трёхсотый, и, п-похоже, с-соотечественник н-наш.
— Может, — спросил Валера. — Все-таки двухсотый?
Бушуев с готовностью поднял автомат, но Паша отвел ствол в сторону.
— Ч-чинару, м-может, п-пригодится?
— Ну, тащи тогда, — разрешил Федяев. — Я туда не поеду, колёса еще проколю…
Боевику связали руки, хотя, похоже, ими он владеть уже не мог — пуля разрушила позвоночник. Каким усилием воли он еще держался, было непонятно. На нём разрезали одежду и перевязочным пакетом забинтовали сквозное ранение, отягощенное открытым пневмотораксом.
