В серых улицах Салира, где разгорается сирийская война, старший снайпер Артем Иванов встречает нового офицера из российских советников. Взмахнув рукой в знак приветствия, он спрыгивает с танка на пыльную дорогу, где уже готовится встреча с командиром из подразделения русских специалистов. Это новый этап их совместной операции, запланированной для защиты важных зданий в Сирии....
— Ранен? — глаза Сомова, отражающие страшный недосып, округлились: — Танк был ранен? Я не ослышался?
— Так точно, товарищ генерал, — Чинар уже окончательно осмелел, вжился в ситуацию и принял решение идти до конца: — Лётчики его же не убили совсем. Значит, он был ранен!
Глаза генерала покраснели еще больше. Он набрал в лёгкие побольше воздуха:
— Какое такое «ранен»? — заорал Сомов, срывая голосовые связки: — И это вы, отважные корабелы дальней океанской зоны, удалые мореманы прибрежного каботажа, лихие моряки солёных штормов будете называть нас, сухопутчиков, «береговыми мазутами»? Вы, угроза Тихоокеанскому флоту, когда научитесь отличать пораженный танк, от не пораженного? Где вы вообще взяли это определение — «раненый танк»? Вы, товарищ подполковник, точно из морской пехоты, а не из трюма списанной подводной лодки? Вот сомнения меня большие гложут по этому поводу! Вы мне сейчас гарантируете, что танк тот ночным ударом был «убит», а не остался «раненым»?
Генерал замолчал, давая Чинару ответить на вопрос.
— Полчаса назад он был обнаружен со сброшенной гусеницей, товарищ генерал, — доложил Барченко. — С беспилотника это было хорошо видно.
— Вы мне можете гарантировать, что он со сброшенной гусеницей не откроет огонь со своей позиции, когда начнётся атака?
— Никак нет, товарищ генерал. Мне нужен расчет ПТУР. И тогда мы сможем гарантировать его…
— Убийство? — закончил фразу Сомов.
Барченко, под уже неприкрытый смех участников совещания, согласно кивнул.
— Хорошо, — кивнул генерал. — Выделим вам расчет ПТУР. Для убийства.
Глава 18
Азиза из Аль-ДжазирыРакетчиками оказались два контрактника из «киркинесской» бригады, которые, услышав Пашину фамилию, замерли в оцепенении.
— Товарищ капитан, а полковник Шабалин вам не… вы так на него похожи…
— Значит так, товарищи сержанты, — Паша не имел желания обсуждать родственные связи и способствовать явно обозначенному намечающемуся дисциплинарному разложению приданного личного состава, готового нагло и беспардонно использовать родственные узы в своих узкокорыстных интересах, направленных на послабления условий военной службы.
