В серых улицах Салира, где разгорается сирийская война, старший снайпер Артем Иванов встречает нового офицера из российских советников. Взмахнув рукой в знак приветствия, он спрыгивает с танка на пыльную дорогу, где уже готовится встреча с командиром из подразделения русских специалистов. Это новый этап их совместной операции, запланированной для защиты важных зданий в Сирии....
— Продолжайте выполнять свою задачу, капитан!
Уверенный тон начальника разведки вернул Пашу в прежнее состояние — и он корил себя за допущенную минутную слабость.
— Боярин! Ответь Барсу!
— Ответил.
— Приказ был доведен, это инициатива командира танка.
— Я понял, сейчас я ему покажу инициативу…
Боярин отключился.
Паша хотел было сказать ему что-то предостерегающее, но понял, что не имеет никакого морального права сейчас указывать Боярину, что делать, а от чего следует воздержаться.
Случилось то, что Шабалин и предположил: бойцы Боярина затащили взятый у Паши СПГ на крышу одного из домов и первым же выстрелом попали в открыто расположенного виновника.
— А теперь сваливайте, — чуть не крикнул Паша, наблюдая за ситуацией.
Но там, на месте, видимо это понимали лучше, так как сразу после выстрела расчет исчез с крыши вместе с гранатометом. По этому дому тут же ударили два танка, мимо которых проезжала «шашига» с ранеными бойцам частной военной компании.
— Черт, — хмыкнул Паша. — С кем мы тут воюем?
Это был риторический вопрос, не требующий ответа. Ибо ответ лежал на поверхности."
"К трём часам дня с городом было покончено. Паша получил распоряжение передать опорник садыкам и спуститься вниз, куда уже подъехали его машины. До вечера город зачищали частники, «студенты», подразделения КСИР и Хезболлы. Всё это время Шабалин уже в бою не участвовал, а занимался обустройством места проживания: для чего он выбрал более-менее сохранившееся строение.
— И ты здесь? — Колмыков встретил Пашу грубо, и тот уже было собрался уйти, как Женя остановил его: — Раз пришел, проходи. Выпей с нами. Сегодня особенно есть за что.
Шабалин рассудил, что Стешин и Ерофеев справятся с организацией размещения, и решил погостить с полчаса у соседей.
— Ты видел? — спросил Боярин.
— Видел, — кивнул Паша.
— Как нам с ними вместе воевать? — глаза взводника горели огнем. — У меня сегодня погибло семь человек. Двое в бою за это долбанное Эс-Сухнэ, а пятеро были ранены, и затем убиты сирийцами, для которых мы тут и воюем…
Колмыков сидел у стены, и смотрел куда-то сквозь Шабалина.
