Ночи пропадают под гул бесконечных нот. С каждым днём музыка становится всё более явной — как будто она вгрызается в твоё сознание, создавая из кошмаров реальность. Беспокоит не только боль, но и страх перед тем, что ждёт утра.
Похоже, «Держи меня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Матвей сначала пытался шутить, поглядывая в зеркало заднего вида, но вскоре понял, что мы не слушаем его. Ну, я-то точно. Мои мысли всецело были заняты мужчиной, сидящим рядом, моим мужчиной. Моим будущим мужем!
Мы целовались как сумасшедшие, не обращая внимания на нашего водителя.
Краем уха я слышала, как Матвей жалуется коту на то, что оказался никому не нужен.
— Нет, ну, ребята, так же нельзя! Я тоже живой человек! Потерпите, пожалуйста, до дома. Я, знаете ли, могу куда-нибудь врезаться, глядя на ваши поцелуи!
— А ты смотри на дорогу! Чего на нас пялишься?
— Какая уж тут дорога, когда такое на заднем сиденье происходит? Аля, садись вперед! Иначе он тебя сейчас разденет!
— Что? Ты в своём уме? К тебе, значит, вперед? Да, я тебе сейчас…"
"Рома, действительно, потянулся к брату через сиденье.
— Рома, он точно сейчас куда-нибудь врежется!
Матвей обиженно протянул:
— Ревнивый дурак! Я шучу!
— А нечего со мной так шутить! Между прочим, я целую ночь не спал — волновался! И, вообще, я правда, ревнивый, поэтому на будущее — нечего шутить с моей невестой.
Матвей сделал вид, что очень удивился.
— Аля, ты согласилась стать его женой? Да он же невыносимый! Он заставит тебя в хиджабе ходить, или просто из дому не выпустит! Он будет ревновать тебя к каждому, у кого есть яйца, даже, вот к этому коту!
— Тебе первому яйца оторву…
Они так смешно переругивались, смешно и почти беззлобно, что становится ясно, какие у них все-таки замечательные отношения.
…Сказать, что мама была удивлена тем, что её дочь, которая ни с кем не встречалась и ни в каких романтических отношениях в последние годы даже замечена не была вдруг выходит замуж, ничего не сказать! Мама не знала — то ли ей плакать, то ли смеяться.
Я просила его оставить знакомство с ней на потом, но Рома все-равно поднялся в нашу квартиру, объяснив свой поступок так:
— Чтобы у тебя пути назад не было, ты же не захочешь маму расстраивать! Жениться, так жениться.
Часть моего огромного букета перекочевала в мамины руки (он, конечно, сокрушался, что не догадался маме цветы купить отдельно) и после обычных в таких случаях расшаркиваний, Рома сказал:
— Вера Васильевна, я, конечно, могу выполнить сейчас все условности, соблюсти ритуал, и попросить вашего разрешения забрать Алю с собой сейчас. Но, скажу честно, увезу ее в любом случае, даже если вы будете возражать!
— Рома, я надеюсь, можно так, по-простому? — он кивнул.
