Автор
Лера убежалась от своей скучной жизни на медицинском конференции. Её мир рухнул, когда она узнала истинную природу семинара – подготовку к поиске вакансий на другом континенте. Теперь Лера должна будет помнить Землю не только как страну работы, но и как место для поддержки и любви, что меняет всё её взгляду....
И хотел бы выпить, но кто ж тогда твою маму завтра по похоронным делам возить будет. Ей сегодня скорую вызывали. Кололи успокоительное.
— О, господи, — вздохнула Лера. — Хорошо, хоть ты не на вахте.
— Да. С твоей сестры ожидаемо толку никакого. С её мужей — тем более, — холодильник закрылся с характерным хлопком. — А ты во сколько завтра прилетаешь?
— Около трёх дня, — ответила Лера и автоматически заметила, что для неё это уже сегодня.
— Я тебя встречу.
Лера удивлённо открыла рот. Неожиданно.
— Я с Дашкой.
— Значит, встречу вас с Дашкой. Ты сама как?
— Терпимо. Но душа всё равно не на месте.
— Да это понятно. Ладно, держись там. Пошёл я, лягу. До встречи.
Он отключился, не услышав так и не сказанное Лерой: «До встречи, родной!» Сегодня ей хотелось назвать его именно так. Именно душевное родство с ним, таким далёким, таким уставшим, она ощутила, как никогда сильно. Или это просто привычка?
Как жена декабриста за ним она отправилась бы и в ссылку. Пошла бы босиком по снегу, по горящим углям, по битому стеклу.
Только со вчерашнего дня к её дистиллированной уверенности зачем-то стало цепляться это мутное «наверное». Как репей к капроновым колготкам, жестоко напоминая, что это — не настоящий загар. Впивалось колючками, зудело, а пытаешься убрать — оставляло затяжки, липкие следы и сомнение: а стоит ли соблюдать в своей жизни этот дресс-код? Стоит ли делать вид, что всё хорошо, когда на самом деле всё не так?
Лера поставила на огонь сковородку, привычно, методично, словно кухонный комбайн, обжарила бекон, разбила четыре яйца.
Лера разложила по тарелкам яичницу, нарезала хлеб, достала масло, сыр, оставшийся с вечера салат.
