Многие из них присягнули на верность тьме и стали темными. Но многие – это не все.
От остальных, тех, кто сохранил свою душу, люди избавлялись сами. И продолжают даже сейчас, когда уже минуло столько лет.
Рано или поздно такое не может не аукнуться.
Жаркое лето, неурожай, нехватка продовольствия, солдаты, которые гибнут на фронте вовсе не от меча врага, а от голода; бушующая в столице холера, гниющие трупы на улицах неблагополучных районов города, которые некому убрать…Злой ли рок это был или дело наших рук? Нашего молчания, когда на глазах продолжает происходить вопиющая несправедливость?
Будь в империи достаточное количество магов земли, будь людская ненависть менее категорична… удалось бы избежать кризиса?
Шипы вонзаются в плоть, боль поперек спины вспыхивает с такой силой, что затмевает все прочее. Стискиваю зубы, но подавить рык боли, рвущийся наружу из глотки невозможно. Какой бы мучительной не казалась эта пытка, о спасении чужой жизни я нисколько не жалею.
Форму академии на мне и Эштоне должны были уже давно заприметить, всем известно, что позволить себе обучение могут в этом заведении далеко не все. А значит, что…
- Уходим! Сейчас же! – стражники, судя по всему, пришедшие в себя из-за вида крови, наконец прозрели и испугались.
Жалкие трусы. Но возмездие не заставит себя долго ждать, помяните мое слово!
Поддавшись панике бравых охотников за правопорядком, толпа зевак тоже быстро рассасывается. Мало ли, вдруг детишки - аристократы, тогда беды не миновать, хех. Дело начало приобретать серьезный оборот, а очевидцем или свидетелем становится никто не желает, мало ли, сделают еще крайними. Кто их знает, этих дворянских выродков?
Размыкаю руки, которыми, прижав к себе торговца яблоками, закрыла от смертоносного удара кнутом телом.
- Ты в порядке? - спрашиваю у мальца и повторяю жестами.
Тот, ошарашенно взирая на меня снизу вверх, быстро кивает головой. Рот его открывается и закрывается, но паренек не издает ни звука.
Должно быть, я сейчас выгляжу не шибко хорошо. Втянув сквозь зубы побольше воздуха, собираюсь с силами и встаю с колен, уперевшись левой рукой о собственное бедро в качестве опоры, протягиваю руки молодому магу, но подняться ему помогает подоспевший к нам Эш.
В нос ударяет запах крови. На спине под рубашкой и серым мундиром расползается влажное пятно. В десять, нет, в сто раз больнее пореза на шее от клинка Руди, но не смертельно.
Эйдж молча смотрит, как мы с пареньком обмениваемся жестами. Мальчишка поднимает с земли корзину и убегает прочь.
- Ай-ай! Может поможешь? – смотрю на мрачного главного героя.
Эш мрачнеет еще больше, глядит неодобрительно, но все же подходит ближе и закидывает с неожиданной осторожностью мою руку себе на плечо.