Как раз есть куда выплеснуть злость. Хорошо, что я не какая-то девица в беде, сама могу прекрасно за себя постоять и не дать в обиду, и даже верну оскорбления в стократном размере.
Неприятно конечно, что придется предстать нагишом перед такой публикой, но что поделать. Заношу ногу над песчаным дном, собираясь сделать еще шаг, но резко торможу, и обхватываю себя руками.
К троице подлецов присоединяется четвертый. В свете оставленного на берегу фонаря я не могу его не узнать.
- Эй, ты кто еще такой…
Эш без лишних слов освобождает из ножен меч.
- П-погоди, может, договоримся?
Полковник меряет их ледяным взглядом, от которого даже у меня мурашки, и заносит меч. Мгновение, и троица недалеких мужчин резво пятится и быстро уносит ноги. Как раз в направлении нашего лагеря.
Как же повезло! Хотела-то всего помыться и побыть немного одной, но вот, очередная превратная ситуация.
Эйдж опускает клинок, напоследок бросив взгляд в ту сторону, куда скрылись напуганные его появлением бедолаги, и оборачивается в мою сторону.
Сглатываю, во рту отчего-то становится сухо, а сердце пропускает удар. Его лицо мне на таком расстоянии видно нечетко, но воображение рисует потемневший полный страсти серебристый взгляд.
Темная непрозрачная вода не дает находящимся на берегу обзора четко все разглядеть, но я теснее обхватываю себя руками. До появления Эштона я успела пройти вперед к берегу, вода находится мне чуть выше пупка.
Он не двигается и не отворачивается, мне становится холодно.
- Я выйду или ты зайдешь? – с губ слетает двусмысленное предложение.
Корю себя и в то же время остаюсь довольна произведенной реакцией.
Просыпается храбрость, разбуженная задетым днем самолюбием и гневом. Понимаю, что веду себя неразумно и по-детски, но ничего не могу поделать.
Главный герой сглатывает, его кадык дергается вверх-вниз, кулаки сжимаются и, наконец, он разворачивается на месте, становясь ко мне и озеру спиной.
Я победила. Не знаю в чем и как, но победила.
Иду вперед, создавая ногами позади себя волны, и выхожу на бережок. Отпускаю руки, поглядывая на застывшую спину и быстро одеваюсь.
Прощения он попросил! Поблагодарил!
Это я….Это мне следует…первой проводить черту! Обида поутихла, но полностью не исчезла. Ежусь и неловко прочищаю горло, объявив, что закончила.
Эштон разворачивается, чтобы удостовериться, что я одета, проходит мимо меня, раздеваясь на ходу и оставшись в одних брюках, заходит в воду, ныряя с головой. Едва удается разглядеть его торс...
