Автор
Вечер встречи выпускников: "Привет, вошка!" — громко произносит Глеб Жаров. Адель стоит у арки с надписью «Восемь лет со дня выпуска», переминаясь и решая, пойти ли к нему. В тот вечер взгляды ее яростно молчали в ответ на его приветствие — она исчезает в зале ресторана прежде чем он успевает подойти к ней....
А хотелось, и сильно…
— За что ты собралась мне глаза выцарапывать? За то, что я столько прошел в поисках тебя? Или что в горы поехал, наплевав на планы?
— Думаешь, у меня нет причин?! — завизжала она. — Ты… ты… Я даже слова подобрать не могу…
Наверное, другая девчонка ругнулась бы матом. Но маты — не об Адель. Такая даже сушки ест ножом и вилкой.
— Воробушек, успокойся!
«Черт, проговорился… — Жаров мысленно хлопнул себя по лбу. — Первый раз проговорился! И так некстати…»
— Что? — закусила удила она. — Придумал новое прозвище? Вошка устарела? Мы больше не в школе, Глеб! Если ты мне хоть что-то сделаешь, я тебя засужу!
— Успокойся! Я, вообще-то, ничего тебе делать не собирался! Ты мой работник, я за тебя несу ответственность, понимаешь? Поэтому и приехал забрать тебя и отвезти домой! Ничего больше, Адель! Всё остальное ты себе придумала!
— Я тебе не верю! — зарычала она обиженным волчонком.
Жаров был уверен: если б могла, растерзала бы в клочья.
— Ну и каков твой план спасения Адель? Куда ты собиралась идти?
— Где-то неподалеку находится гостиница, и я вполне в состоянии дойти туда сама… — заявила Сафронова.
«Значит, про гостиницу всё-таки в курсе…» — усмехнулся.
— У меня для тебя сюрприз, Адель! То место, куда ты направлялась, находится в другой стороне!
— Что? — Она недоверчиво уставилась на Жарова. — Ты врешь!
— Вот оно мне надо…
— Такому, как ты…
Жарову ужасно надоели ее обвинения.
— Успокойся, наконец! — в очередной раз за сегодня повысил он голос.
Адель вдруг дернулась назад, резко сморщилась от боли.
— Что с тобой случилось?"
"Он больше не миндальничал, подскочил, опустился на корточки у ее ног. Заметил, что она упирается на одну, вторая лишь на носочке. А обувь-то, обувь! Специально для гор!.. Сапожки на каблуке, пусть и толстом. Причем, кажется, не теплые вовсе. Глеб буквально задохнулся готовыми вырваться из горла резкими словами.
— Я подвернула лодыжку, идти больно… — призналась Сафронова.
— Значит так…
Он резко выпрямился и подхватил Адель на руки.
— Ты что делаешь? — взвизгнула она.
— Хочу помочь. Ты против? — спросил Жаров, прищурившись.
Воробушек промолчала, позволила донести себя до ближайшего упавшего дерева. Глеб осторожно поставил ее на землю, расчистил местечко от снега, помог сесть.
— Адель, ты действительно пошла в противоположную сторону! Развилку помнишь?
— П-помню…
— Ну так тебе надо было направо повернуть, а не налево!
— Ты серьезно? — охнула она и покосилась на больную ногу.
Глеб громко хмыкнул.
